Дальняя дорога (сборник) стр. 155
секреты, которые я сообщу вам, носят личный характер — касаются меня и не имеют отношения к общению наших цивилизаций в целом.
Соколов откровенно удивился, поерзал в кресле, поразмышлял и наконец решил:
— Хорошо, на таких условиях я готов помолчать. — Он окинул посланца взглядом, в котором теперь было нечто профессиональное, и добавил успокоительно, но с оттенком грусти: — Это далеко не первый личный секрет, о котором мне придется узнать.
— Тяжела доля эксперта?
— Тяжела. Но и доля посланца, я думаю, не легче?
— Не легче.
Они посмеялись, а потом посланец деловито, без эмоций пояснил, как обстоят дела с его официальным и неофициальным статусом в земном мире и в мире немидов. Соколов был потрясен.
— Я не верю вам! — быстро сказал он, хотя сердцем уже поверил, лишь разум его еще сопротивлялся.
— К сожалению, все именно так.
— Неужели не было другого, более гуманного выхода?
— Мы торопились, ведь вы могли попасть в беду.
— Но это жестоко!
— Что значит жестокость по отношению к одному, когда речь идет о благоденствии многих? А потом, после неудач на Кике мы чувствовали себя в долгу перед людьми.
— И ничего, совсем ничего нельзя сделать?
— Ничего.
Соколов замолчал, потом достал из кармана большой платок и, не стесняясь присутствия посланца, вытер сначала один глаз, затем другой, бормоча:
— Что поделаешь! К старости некоторые люди становятся сентиментальными. — И, спрятав платок в карман, деловито спросил: — Чем я могу помочь вашей миссии?
— Доверием!
Глава 29
Вернувшись на корабль и переодевшись, Игорь зашел к Лорке. Федор сидел в кресле, погруженный в глубокое, спокойное раздумье.
— Присаживайся, — рассеянно сказал он товарищу и снова, как это говорится, отрешился от мира сего.
Игорь сел и некоторое время разглядывал хорошо знакомое ему тяжелое лицо с непривычно глубокими складками возле рта и морщинками на лбу.
— Лорка, — проговорил он наконец, — я готов поклясться, что у нас есть гравитоконтакт с Кикой.
Федор удивленно вскинул голову, но удивление тут же сменилось лукавством, замерцавшим в его зеленых глазах.
— Я знал, что рано или поздно, но ты догадаешься об этом сам.
— Но это же виктория, как восклицали древние! Победа! Слава! — Дюк запнулся, закусил губу и после паузы спросил: — Но почему вы с Тимуром окружили контакт тайной? Теперь уже и Соколов знает?
— Знает.
— Тайна — требование кикиан?
— Верно. Но не кикиан — немидов.
Игорь сбросил ногу с колена, приглядываясь к Лорке.
— Немиды? Кто они? Откуда?
— Те самые разумные, которые использовали Кику как промежуточный пункт для контактов с нами. Контактов, кончавшихся так трагически.
Повисла долгая пауза.
— Я вижу, ты не шутишь, — проговорил наконец Игорь.
Не отвечая на эту реплику, Федор спросил:
— А как ты представляешь себе не гравитоконтакт, а саму встречу с немидами?
Лицо Игоря вытянулось, в нем прописались непроницаемые и загадочные — ацтекские черты.
— Наверняка тебе чудится некое торжество, приветственные речи, не так ли?
Игорь наконец обрел дар речи.
— Неужели? — В голосе его прозвучало не изумление, не радость, а скорее грустная покорность обстоятельствам. Лорка утвердительно кивнул.
— Они на борту?
— На борту. Но не они, а он — один.
Игорь провел рукой по лицу.
— Знаешь, — неожиданно сказал он, — у меня сейчас такое же состояние, как в студенческие годы, когда я в составе