Дальняя дорога (сборник) стр. 157
что над переменными звездами космопланктон держится на некоторой оптимальной высоте: выше, когда светимость звезды возрастает, и ниже, когда она уменьшается. Явление это никак не укладывалось в рамки обычных физических законов. Молодой ученый Василий Решетов высказал кощунственное предположение, что пылинки космопланктона — это вовсе не пылинки, а крошечные живые существа, которые «сознательно» держатся в комфортной зоне обитания, там, где им не «холодно» и не «жарко».
Решетов считал частицы космопланктона своеобразными миниатюрными котлами, в которых реакции ядерного распада компенсировались соответствующими реакциями синтеза. На возражение, что такого рода атомные мини-котлы с точки зрения ядерной физики невозможны, Решетов резонно отвечал, что с точки зрения классической химии существование сложнейших мини-комплексов живых клеток тоже невозможно, однако они существуют и благоденствуют. Крупная серия научных исследований показала, что прав дерзкий астроном, а не биологи.
Было в существовании космопланктона и немало загадочного, расшифрованного наукой лишь приблизительно. Иногда, по неизученным еще причинам, частицы космопланктона обнаруживали тенденцию к слипанию и образовывали шаровидные скопления — глобулы. Были обнаружены глобулы диаметром до нескольких десятков и даже сотен метров.
Глобула — своеобразная микроспора космопланктона. В глобульной форме космопланктон «живет» за счет внутренних энергетических ресурсов, вне зависимости от внешнего притока излучения. Поэтому глобулы могут странствовать в межзвездном или даже в межгалактическом пространстве. Попадая в благоприятные радиоактивные условия, глобулы, как правило, взрываются, образуя облака, состоящие из «живого» космопланктона и отходов, накопленных за время спячки, — пылинок мертвой материи.
Глобулы определенно нуждались в притоке энергии со стороны. В открытом космосе таким источником не могли быть ни далекие звезды, ни еще более далекие галактики. Поэтому и было выдвинуто предположение, что глобулы некоторым образом паразитируют на черных мини-дырах, этих реликтах, рожденных на ранних этапах развития файрбола, ухитряются как-то «сосать» через них энергию.
Симпозиум по космопланктону, сам собой организовавшийся в кают-компании, имел практический уклон. Дело в том, что был хорошо известен дурной и капризный нрав глобул — они могли вдруг взорваться без всяких видимых на то причин. Поэтому постепенно выкристаллизовалось общее мнение: надо форсировать ремонт хотя бы одного двигателя и уходить из опасного района.
— Ни в коем случае! — вдруг сказал Лорка, вернувшийся в кают-компанию после небольшой отлучки, которую, честно говоря, кроме Тимура никто не заметил.
Игорь, собравшийся возразить, сопоставил заявление Федора с присутствием на борту посланца неми-дов и промолчал. Но Виктор откровенно удивился.
— Не узнаю тебя, Федор! Зачем же рисковать понапрасну? Ситуация не из тех, когда надо идти на жертвы ради науки.
— Я слышу речь зрелого мужа, — выжидательно одобрил Игорь.
— Надо объясниться начистоту, командир. Пора, — негромко посоветовал Корсаков.
— В самом деле, —
Соколов не мог скрыть беспокойства, — зачем нам лезть на рожон?
В зеленых глазах Лорки заблестели лукавые искорки.
— А затем, дорогой Александр Сергеевич, что на одной из глобул находится инопланетная посылка для нас. На какой — неизвестно, а поэтому придется обследовать их поочередно. Так что уходить из этого района неразумно.
Наступила мертвая тишина.
— Откуда это известно? — строго спросила Ника.
— Из первых рук. От немидов.
— Каких еще немидов? — возмутился Виктор. — Я чувствую, что на борту идет какая-то тайная игра. Мне непонятны и даже оскорбительны загадки и недоговоренности!
— Мы были вынуждены пойти на это. Не сердись, Виктор.
— Я не сержусь. Но я не