Дальняя дорога (сборник) стр. 156
отряда из трех человек впервые в жизни взошел на вершину Джомолунгмы. Мы шли без кислорода, дорога была тяжелой. Я шел первым, как в полусне, шел механически, ни на что не надеясь: мне чудилось, что длинной дороге не будет конца. И вдруг меня словно током ожгло — я понял, что следующий шаг поведет уже не вверх, а вниз. Я крикнул хрипло: «Вершина!» — и с трудом распрямил спину. Мир был прекрасен! Пронзительная небесная синь, нестерпимый, яростный блеск бледно-золотого солнца и ангельски чистые снеговые громады гор. Мир был прекрасен, а мне было грустно — ведь дело было сделано, ведь остался лишь один путь — вниз.
— «Мне грустно и легко, печаль моя светла», — вполголоса продекламировал Лорка. — Это пройдет, Игорь. Это быстро пройдет, я знаю по себе.
Глава 30
Остальные космонавты узнали о присутствии на борту посланца немидов и самих немидах во время обеда при обстоятельствах, которые можно назвать драматическими. Обед подходил к концу, когда компьютер с присущей ему корректностью сообщил:
— В дальней зоне обнаружения засечена ассоциация глобул космопланктона. Траектория глобул с местом корабля не пересекается, но интервал сближения расценивается как опасный.
Хотя Лорка призвал к спокойствию, хотя тут же выяснилось, что противостояние глобул произойдет на вторые сутки, обед был скомкан и быстро превратился
в своеобразный симпозиум по проблемам космопланктона. Слушая причудливо ветвящиеся споры, Соколов мысленно похвалил себя за любознательность. Всего несколько дней тому назад он знал о космопланктоне не больше, чем, скажем, о привычках бронтозавров или обрядах рыцарского ордена тамплиеров. Но как-то он стал свидетелем оживленной полушутливой-полусерьезной пикировки по поводу космопланктона между Игорем Дюком и Виктором. Игорь утверждал, что встреча с глобулой может явиться причиной аварии двигателя как раз того типа, который имел место — в результате повреждения ливнями сверхтяжелых частиц отдельных узлов кибернетических схем.
Виктор слушал Дюка скептически и, в конце концов, заметил с иронической усмешкой:
— Когда-то все непонятное объясняли божественными помыслами, потом магнетизмом и гравитацией, а теперь вот настала очередь космопланктона.
— Дань моде — еще не ошибка!
— Хотя бы знали толком, что такое космопланктон, — насмешливо продолжил Хельг. — А то одни ученые считают его неживым, другие живым, а третьи — пограничным, квазиживым явлением. Квазиполя, квазисилы, квазичастицы, а теперь еще и квазижизнь. Черт знает что!
Игорь дружески приобнял товарища.
— Не надо так расстраиваться, Виктор. Я и сам терпеть не могу этих квазиявлений природы. Если б это было в моей власти, я бы с радостью освободил мир от этой чертовщины. Представь себе, как бы тогда чудесно жилось на свете ученой братии. Все природные явления с легкостью необыкновенной укладывались бы в наши теории, законы и формулы. Никаких исключений, одни правила. Рай для науки!
— Наука и с квазиявлениями устроилась неплохо. Навесил «квазиярлык» на непонятный факт — и спи себе спокойно.
Заинтересовавшись этим разговором, Соколов прочитал и посмотрел в корабельной фильмотеке все, что было ему понятно и доступно.
Оказалось, что подобно тому, как верхние слои земных океанов заселены тучами мельчайших живых существ — планктоном, вокруг некоторых голубых и белых звезд обитают массы звездного или космического планктона. Поначалу его считали скоплениями обычной космической пыли. Однако же выяснилось, что рои этих пылинок обладают хорошо выраженной целесообразностью поведения. Наблюдения показали,