Библиотека

Дальняя дорога (сборник) стр. 172

Размер шрифта
-
+
Тема

терпеть! И Александр терпел, хотя страсть как не хотелось помирать вот так — ни с того ни с сего!

— Командир! Ивасик! Чтоб тебя! — давая выход напряжению, заорал Гирин и прибавил в сердцах нечто уж вовсе непечатное, трехэтажное, но весьма впечатляющее. Как ни странно, но это помогло.

— Чего орешь? Спокойно! — слабо, но вполне отчетливо откликнулся Ивасик.

Переговорное устройство работало!

— Командир! — обрадовался Александр. — Командир, самолет горит!

Наверное, это радостное сообщение о пожаре в воздухе прозвучало совсем по-идиотски, но Ивасик не удивился.

— Вижу. Меня контузило. Левая рука отнялась, — голос штурмана звучал тихо, но удивительно спокойно. Это подчеркнутое спокойствие опытного пилота заново обнажило перед Гириным всю драматичность ситуации. Ивасик контужен, значит… Значит, всю ответственность должен брать на себя он, лейтенант Гирин. Как это делается в пехоте, когда командир ранен, контужен, убит, в общем, не может больше управлять боем? Слушай мою команду!

Гирин покосился назад. Дымовой шлейф приобрел пугающие размеры. Александру почудилось даже, что он разглядел языки пламени, но может быть, это лишь почудилось. Как бы то ни было, медлить было равносильно самоубийству.

— Приготовиться к катапультированию, — с неожиданной даже для самого себя решительностью приказал Гирин.

Он немного гнусавил, явно подражая Миусову, но, конечно же, не подозревал об этом. Подчеркнутая решительность объяснялась тем, что Александр опасался спора и возражений со стороны Ивасика — по формальному статусу командира тому полагалось покидать самолет последним. Но спора не произошло.

— Сам-то готов? — как-то не по обстановке, по-домашнему просто осведомился Ивасик.

— Связи с КП не имею, фонарь сбросил, ремни затянул, к катапультированию готов! — отчеканил Гирин. — Как вы?

— Порядок.

— Тогда вперед!

— Пошел!

Тугой выстрел, и Александр остался по-настоящему одни.

— Я двести тридцать пятый. Командир контужен, катапультировался, произнося эти слова, Гирин дал рули на разворот влево. — Отворачиваю на безопасный курс.

Маршрут полета проходил через южную окраину промышленного города, растянувшегося вдоль реки. Катапультируйся Гирин на исходном курсе, и горящий самолет, врезавшись в жилые или промышленные строения, мог стать причиной большой непоправимой беды. Конечно, вероятность падения самолета в городской черте была невелика, но в таком деле Александр не хотел и не мог рисковать. И он не колеблясь ввел горящий самолет в этот последний разворот, решив отвернуть по меньшей мере градусов на сорок пять. Но реализовать свое решение полностью он не успел. Развернувшись градусов на тридцать, самолет вдруг начал опускать нос и все больше заваливаться на левое крыло. Секунду-другую Гирин инстинктивно предпринимал отчаянные попытки удержать машину, но потом понял, что это конец: либо перегорели тяги рулей, либо струями пламени сожгло и разрушило стабилизатор. Кончено!

— Отказало управление. Катапультируюсь!

Глава 3

Выстрела Гирин не слышал, но ощутил мощный удар снизу, спрессовавший его тело. Все это было привычно и много раз испытано во время тренировок на наземной катапульте. Но после первого удара он почему-то почувствовал и второй, не такой мощный, но гораздо более резкий, отдавшийся болью в тазовых костях. Наверное, Александр на какое-то время потерял сознание, полотому что не почувствовал момента расстыковки с креслом. Очнулся он уже в свободном падении. Опытный парашютист-перворазрядник, Гирин попытался было оседлать встречную струю, лечь на нее лицом вниз, крестом раскинув руки и ноги, но куда там! В турбулентном облаке, не видя ни земли, ни

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.