«Дело Фершо» стр. 105
или белот? Скажу по-дружески, вам придется нелегко. Они все время грызлись. Когда патрон проигрывает, он сатанеет… Они ссорились, как кошка с собакой, но на другой день опять были неразлучны.
Однажды господин Дьедонне, который любит удивлять людей и, несмотря на деревяшку, умеет тихо подкрадываться, застал Класкена, когда тот рылся в его бумагах…
Вы бы видели эту картину! Я был в гараже, во дворе, и прибежал на крик — думал, случилось несчастье. Они катались по полу и тузили друг друга. Патрон не больно-то крупный мужчина… Когда увидите его раздетым, то поймете… Но злить его не советую… В общем, он взял верх над игроком в регби. Разбил ему челюсть и нос. Он был так зол, что побежал бы за ним на улицу, если бы я не удержал… На другой день явился адвокат. Класкен решил подать в суд. Можете поверить, адвокат тоже нахлебался от старика.
Третий, Макс де Ланнуа, был из благородных. Высокий и грустный молодой человек. Но он кричал по ночам и был лунатиком… Я сам отвез его к поезду. Дурачок плакал… Пошли выпьем чего-нибудь.
Дом, должно быть, оставался таким же, каким был при старой графине, то есть загроможденным старинной мебелью, зачехленными стульями, обитыми бархатом и потускневшим шелком, хрупкими безделушками, ломберными столиками и столиками для работы, инкрустированными секретерами. В будуаре перед одним из каминов лежал меховой мешочек с золотыми кисточками для согревания ног. Сквозь щели ставен пробивался слабый свет серого дня. Зажженное электричество освещало все это пыльным светом.
— Идите за мной… Вот моя комната.
Это была комната хозяев, с кроватью под балдахином и стульями эпохи Возрождения, со скульптурными спинками. Из зеркального шкафа Арсен достал бутылку и рюмки.
— Это бургундское графини. Осталось несколько бутылок, а хозяин не пьет.
Жилет на кровати, на красноватом ковре — стоптанная обувь. На камине между канделябрами — пузырьки С лекарствами.
— Ваше здоровье!.. Вы заметили, я старался развеять ваши иллюзии. Мне ведь все равно — вы или кто другой, Советую, кстати, не доверять старухе Жуэтте…
— Прислуге?
— Разве вы не обратили внимания, что они на «ты»? Это его старая любовь, приятельница, как говорит хозяин. В Убанги, начав богатеть, он посылал ей деньги: она ведь так и не вышла замуж… Разумеется, посылал не очень много. Но достаточно, чтобы прожить одинокой женщине. Случалось, что, наезжая во Францию, он даже не виделся с ней. Уж такой он… Когда же начались неприятности — на него спустили всех собак — и он высадился с парохода в Бордо, чтобы защитить себя, Жуэтта ждала его на пристани. Вот и вся история. Только не подумайте, что они с нежностью относятся друг к другу.
Бываю г дни, когда он грозится ее прогнать. Она отвечает ему той же монетой. Потребуется полк жандармов, чтобы выставить ее за дверь, и все равно она влезет в окно…
Ваше… Давайте, давайте, надо допить бутылку.
Проходя по комнатам и гася свет, Арсен словно ненароком спросил:
— Сколько он вам платит?.. Можете не стесняться, я и так знаю.
Почему-то Мишелю захотелось солгать:
— Тысячу франков.
— Значит, он меняется.
— Почему?
— Остальные получали по шестьсот — восемьсот…
Но это касается вас одного… Только не пытайтесь утаивать марки или подавать фальшивые счета.