Библиотека

«Дело Фершо» стр. 165

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал:

— А вот и она!

Он оставил ее со своими спутниками и ушел, чтобы дождаться прихода Фершо и Мишеля.

— Входите! Садитесь. Не бойтесь.

Самый важный из них достал из бумажника фотографию Лины.

— Садитесь, госпожа Моде.

— Вы думаете, он нас узнал?

— Почти уверен.

— Поэтому вы забрали деньги?

Ведь в портфеле не могло быть ничего другого, кроме пяти миллионов и бриллиантов, привезенных из Кана.

Это означало только одно: они не вернутся к г-же Снук, они не пойдут за Линой.

Мишель был мрачен, но смирился со своей участью.

Он еще раньше смирился. У него был выбор, когда они трое стояли перед дверью, и ему достаточно было сказать:

— Идем!

Фершо не стал бы возражать. Он даже удивился, видя, что Мишель оставляет Лину одну.

— Нужно поскорее найти корабль. Сегодня днем из окна я обратил внимание на испанское судно, готовое к отплытию. Вы твердо решили, Мишель?

— Да.

— Я знал, что вы не предадите. Хотя вполне могли это сделать. У вас еще есть время. Вот, держите, это все наше состояние.

Они шли быстро. С чего это Фершо заговорил в такой не свойственной ему манере?

— В ваших интересах, несомненно, было бы оказаться на другой стороне. Ведь меня преследуют, могут схватить. У вас же нет никакой гарантии, что я не захочу расстаться с вами, оставив с носом. И все-таки вы следуете за мной. Я знал, что так и будет. Послушайте, Мишель, встреча со мной дала вам невиданный шанс. Вы молчите?

— Вы правы.

Фершо засмеялся:

— Бросьте дуться. Это артачится ваша гордыня. Не потому ли, что я вам сказал…

— Это не то судно?

Мишель указал рукой на корму с трубой, опоясанной бело-красной лентой. Он задал вопрос, чтобы покончить с экзальтацией Фершо.

— Вы подниметесь на борт один? Или мне пойти с вами?

Почему бы не вместе? Теперь, конечно, когда портрет Мишеля появился в газетах, опознать их стало проще.

Однако в том положении, в каком они находились, риск был не так уж велик.

Фершо пошел один. Не из предосторожности, а для того, чтобы оставить Мишеля одного с портфелем и искушением сбежать.

Мишель это понял, но только пожал плечами. Он видел, как патрон проскользнул по узкому трапу, услышал, как он позвал:

— Есть кто-нибудь?

Затем он загромыхал по железной палубе, снова позвал, открывая и закрывая металлические двери, ища матроса, которого нигде не было видно. Мишель не тронулся с места. Дождь бил его по плечам, по голове, и, казалось, только укреплял его дух.

Если бы его спросили, почему он пожертвовал Линой, ему было бы трудно ответить. А ведь он сознательно пожертвовал ею, страдая от этого и зная, что будет страдать еще. Но без этого страдания все стало бы бессмысленным. Их разрыв должен был носить четкий и болезненный характер.

Теперь он стоял один. В руках у него было целое состояние. Но он не двигался с места. Не испытывал никакого искушения уйти, хотя сделать это было очень просто. Бельгийская граница находилась в нескольких километрах, он мог бы дойти до нее пешком. А в Брюсселе снова погрузился бы в трепетную атмосферу «Мерри Грилла», нашел бы девицу с мягкими грудями и щедро забросал бы ее деньгами.

С того места, где

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.