«Дело Фершо» стр. 166
он стоял, огни в доме г-жи Снук нельзя было увидеть. Но даже если бы это было возможно, он все равно бы не обернулся. С той жизнью было покончено.
Шло время. На палубе появились двое, скрытые за шпангоутами, мачтами и спасательными лодками, висевшими на лебедках. Какие-то люди работали на носу, лязгая железом.
Сверху раздался голос:
— Мишель!
Он подошел.
— Разрешите вам представить капитана Марко. Он согласен довезти нас до Тенерифе.
Капитан говорил только по-испански. Он провел их в кают-компанию, где все — переборки, двери — было металлическое.
— Мы займем каюту второго помощника, который будет спать в кают-компании. Большую часть ночи он на
вахте, так что это его не очень стеснит — Когда мы отплываем?
— Как только начнется прилив. Часа в два ночи.
— Что вы ему сказали?
По бесстрастному лицу капитана он видел, что тот не понимает по-французски.
— Ему все безразлично. Ведь он получит кругленькую сумму.
Капитан отправился за бутылкой вина. Вынул из шкафчика стопки, одинаковые по ширине и высоте.
— Ваше здоровье! — сказал он.
В помещении пахло чем-то странным — пресным и одновременно терпким. Постепенно судно стало наполняться разными звуками. Испанец открыл перед ними дверь какой-то каюты, а когда они зашли в нее, извинился и, натянув дождевик, поднялся на мостик.
На койке валялась морская форма, на переборках висели фотографии женщин. Грязная бритва и мыльный помазок лежали перед осколком зеркала загаженного мухами и покрытого ржавчиной.
Стоя около иллюминатора, выделяясь на его фоне, Фершо наблюдал за молодым человеком, которого он запер в этой железной клетке. Затем его взгляд остановился на портфеле.
Блеск торжества промелькнул в его глазах, но тотчас угас при виде улыбки на тонких губах Мишеля, улыбки, которую он до сих пор никогда у него не видел.
Перед ним стоял не нервный, неистовый мальчишка, с которым он был до сих пор знаком. Родился новый человек из более твердой и холодной материи. Взгляд Мишеля перебегал с одного предмета на другой. Он видел портрет голой женщины над койкой, и его губа вздрогнула, словно в предчувствии грядущих удовольствий.
— Как только выйдем в море, нам поставят еще одну койку. Через три часа мы будем в безопасности.
Вы сможете выйти на мостик, ну да! И держась за мокрые перила, раскачиваясь на все более высокой волне, увидите сквозь пелену дождя мерцание города, зеленые и красные огни порта, тусклый и бесполезный луч берегового маяка…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Старик из Пальмы
1Все началось довольно банально, в третьем часу дня.
Достаточным оказалось одного взгляда. Квартира на третьем этаже над кафе-молочной Вуольто, где, как, утверждали некоторые, изготовлялось лучшее в Колоне мороженое, располагалась под углом, выходя одновременно на улицу и бульвар. Дом был новый — из кирпича и бетона. Фершо снимал три комнаты, но в них фактически никто не жил, так как день и ночь они проводили на веранде, опоясывавшей квартиру.
Наступил час, когда солнце изо всех сил палило со стороны бульвара. Жалюзи были спущены, и проникавший через них свет отбрасывал на все вокруг тонкие полосы, делая белые, как мел, стены не такими голыми.
Фершо лежал с полуоткрытым ртом и смеженными веками на брезентовом шезлонге. Расстегнутая пижама открывала худую грудь с седой растительностью.
Мишель рассеянно