Библиотека

«Дело Фершо» стр. 182

Размер шрифта
-
+
Тема

«Атлантике», скажем, она передала ему свою сумочку для расчета за шампанское и, притворяясь, что не смотрит в его сторону, наблюдала в зеркало, что он сделает со сдачей.

Он был также убежден, что в тех местах, где они побывали, в магазинах, где делали покупки, она старалась узнать, получает ли он комиссионные.

— Вы такой милый, бэби…

Даже Лина, его сверстница, говорила с ним с материнскими интонациями. А Рене? Соглашаясь с ним жить, разве стремилась она обрести в его лице защитника, как было с ее прежним дружком? Он был для нее просто красивой вещицей, прелестным зверьком, которому из-за его обезоруживающих гримасок хотелось все простить.

И тем не менее обе они почувствовали, что у очаровательного зверька прорезались зубы, а во взгляде появилось выражение жестокости. Во всяком случае, американка это почувствовала. В какие-то минуты он видел, что она его боится.

— Оказалось, что в каюте нельзя было запереть дверь, — сказал он Рене.

— А ты не знал?

Ей приходилось бывать у пассажиров с американских судов. Он же не скрыл удивления, спустившись в каюту и видя, что м-с Лэмпсон оставляет дверь открытой.

— Вы не закроетесь?

— Запрещено, дорогой. На корабле — как в гостинице. Исключение делается только для мужа и жены.

Полотняная штора вздувалась от ветра, отделяя каюту от коридора. Женщина вызвала стюарда и заказала бутылку виски, лед и сельтерскую.

В это самое время судно проскользнуло через первый шлюз.

Перед тем как пойти в ванную, она быстро огляделась и вынула ключ из чемодана:

— Всего пять минут, дорогой!

Мишель был уверен, что женщина оглянулась снова, чтобы убедиться, не забыла ли чего-нибудь. Такие приключения были ей явно не в новинку.

— У нее прекрасное белье. И судя по драгоценностям…

Там все было роскошное, вплоть до мелочей, до огромных чемоданов с ее инициалами, мундштука, отделанного драгоценными камнями, массивной серебряной рамки для фотографии…

Выходя из ванной в дезабилье кинозвезды, она сказала:

— Твоя очередь, бэби.

Он был еще под впечатлением ее роскошного несессера. Рене казалось, что она все видит своими глазами.

— Она осталась довольна?

Этого он пока не знал и не мог ничего сказать Рене.

Никому.

Конечно, он был возбужден шампанским и виски. Но в какие-то мгновения в объятиях этой женщины, которую совсем не знал, сохранявшей полное! самообладание, он почувствовал себя ужасно несчастным. Особенно оттого, что был беден, а бедность унижала его. Все кругом говорило ему о том мире, который он до сих пор лишь наблюдал издали. Дверь в него ему приоткрыли на ночь, подобно тому, как знатный сеньор из каприза открывает свою для уличной девушки.

Опьянение только усиливало ощущение отчаяния, и размолвка с Фершо начала казаться настоящей катастрофой.

Что теперь с ним будет? Он потерял место. Оставалось только вступить в шайку Жефа, который тем самым терял в его глазах весь свой престиж. Значит, он станет одним из тех жалких оборванцев, которые набрасываются на суда, чтобы подобрать объедки состоятельных пассажиров.

Плакал ли он? Вспоминать об этом не хотелось. Глухим, захлебывающимся голосом, он продолжал рассказывать.

Разве важно, что он не говорил ей правду? Ведь он сочинил другую, которая больше соответствовала моменту, которым он жил, и его намерениям.

Мишель рассказывал ей, что происходит из старинной знатной семьи,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.