Библиотека

«Дело Фершо» стр. 228

Размер шрифта
-
+
Тема

Но было в ней что-то притягательное, какая-то сразу поразившая его непринужденность, как он потом понял — непринужденность богатой женщины.

— Объясните, что вы понимаете под словом «примечательный»? Хотите попробовать местную кухню?

Поужинать в веселом местечке с музыкой и танцами?

Или…

Она улыбнулась ему, успев рассмотреть с ног до головы и не скрывая, что он ей нравится.

— Вы гид?

— Нет, мадам, и впервые жалею об этом. Но мне было бы приятно…

Так самым простейшим образом началось это приключение. Сначала Мишель угостил ее на террасе ресторана, и его спутница вытащила из сумочки золотоплатиновый портсигар, богато украшенный бриллиантами, предоставив возможность полюбоваться своими кольцами.

Это была крепкая женщина, с резкими жестами и прямым взглядом. Возможно, она уже решила, что они проведут ночь вместе, но пока ей хотелось развлечься, не утруждая себя никакими сантиментами.

Ни разу в жизни Мишель не имел дела с женщиной такого рода и несколько растерялся. Ее звали м-с Лэмпсон, она была вдовой промышленника из Детройта и направлялась в Лиму, для того чтобы уладить какие-то дела. Вернется ли она тем же теплоходом? Возможно, если ей не захочется совершить путешествие в Латинскую Америку.

Они поели в укромном уголке центрального ресторана Кристобаля.

Мишель совершенно забыл про Фершо. А тот в это время лежал на своей раскладушке, придвинутой к самому краю веранды. Неподалеку, возле скопища домов, находилась спокойная и бесшумная зона, тишину которой нарушали лишь фиакры с клиентами отеля «Вашингтон».

Глядя в сторону южной части бульвара, можно было увидеть в небе красно-фиолетовые отблески, подобные тем, которые обозначают разгар сельского праздника, где много музыки и смеха. Подчас оттуда доносились пронзительные звуки — крики, ржанье лошадей, клаксоны такси.

В проезжавших мимо фиакрах люди спокойно разговаривали кто о чем, даже о любовных делах, не догадываясь, что ночь звонко разглашает их откровения сотням людей, ожидающих прихода сна на верандах.

Минуту спустя он услышал из одного фиакра строгий голос француженки:

— Ты неисправим, Жан! Не вижу ничего постыдного спросить о цене вещи. Ты же снимаешь номер в отеле, даже не интересуясь его стоимостью. Куда более богатые люди, чем мы, не стесняются…

Грузовичок Дика Уэллера сновал взад и вперед. Фершо и не пытался уснуть. Когда вернется Мишель? Что он там делает? Он ушел надолго и не придет раньше, чем в городе не стихнет оживление. Это было сильнее его. Он словно цеплялся за последний огонек, за последний открытый бар.

Фершо чувствовал приближение приступа, и ему было страшно. Он находился один в квартире, а обращаться за помощью к Вуольтам, занимавшим второй этаж, ему не хотелось.

Приступ всегда начинался одинаково: стоило только о нем подумать. Сердце его было здоровым, как утверждали врачи. Но в груди все вдруг приходило в движение.

Казалось, внутренние органы сжимаются, как губка.

Одиночество становилось невыносимым. Тем более что он знал: что-то жило в нем теперь своей, независимой от остального организма, жизнью. Казалось, сердце, внезапно обретя независимость, начинало биться с невероятной быстротой.

Мишелю никогда не понять ту боль, которую он ему причиняет. Он незлой человек. Это не его вина.

Устоит ли Фершо от искушения встать и выйти на улицу? Обычно это случалось не сразу. Ему было стыдно.

Сколько уж раз он тащился, как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.