«Дело Фершо» стр. 229
нищий, до порта, к Жефу. Сколько раз заглядывал там в дверь, чтобы спросить:
— Вы здесь, Мишель?
Ну, да. Он был здесь. Играл в карты с Ником Врондасом, Жефом и одним из сутенеров.
В первое время Мишель вставал и шел за ним. При этом Фершо извинялся:
— Я не хотел вас беспокоить. Но я уверен — приближается приступ.
Теперь тот просто кричал ему со своего места:
— В чем дело? Я что, не имею права сыграть партию?
Нет! Фершо не сиделось на месте. Он был уверен, что сердце его в конце концов выскочит из груди.
Он поспешно стал кое-как одеваться в темноте. Вуольты
наверняка услышат его шаги и станут посмеиваться:
— Старик снова отправился на поиски своего секретаря.
Он тоже миновал особый квартал, заглядывая в подвальчики. Его здесь знали, но даже не утруждались спросить, кого он ищет. Только бретонка бросила ему мимоходом:
— Ищете Мишеля? Он только что проехал на фиакре с американкой.
Все было именно так. Мишель пригласил свою спутницу прокатиться по городу. И пока фиакр вез их вдоль пляжа, он наклонился к ней и нежно сжал руку, которую та у него не отняла. Потом губы его слегка коснулись ее полуоткрытых губ. Губы тоже не отстранились. М-с Лэмпсон спокойно приняв поцелуй, сказала:
— А теперь тихо! Потом.
Несомненно, она сдержит свое обещание. Но сначала ей хотелось выполнить всю намеченную программу вечера.
Как раз в эту минуту, пошатываясь, Фершо вошел к Жефу, который бросил ему из-за стойки:
— Он заходил сюда три-четыре часа назад.
Что бы сказал Жеф, если бы знал, что заглянувший в дверь старик не какой-нибудь бедняк, а Дьедонне Фершо, великий Фершо из Убанги? В какое сравнение все они тут могли идти с этим человеком!
Жеф был каторжником и так этим гордился, что вот уже в течение двадцати лет брился наголо. Что он такого необыкновенного совершил? Кем был? Как и многие, приехал на строительство канала. Возможно, убил человека, но наверняка этого никто не знал. Теперь у него было кафе-отель; и как всякий владелец отеля, он каждый вечер подсчитывал выручку и относил ее в банк.
Самым, однако, необыкновенным в их маленьком кружке было то, что все называли его главарем. Среди сводников, обслуживавших своих дам в особом квартале, и среди портовых спекулянтов он разыгрывал из себя главаря банды. К нему привозили пассажиров, которые считали за честь чокнуться с убийцей!
Самым богатым среди них был хозяин «Парижского базара» Ник Врондас, левантинец с матовой кожей, напомаженной головой и ухоженными руками, унаследовавший дело от своего дяди Эфраима.
Что ответят ему все эти подонки, если он им скажет:
«Я — Дьедонне Фершо»? И надо же, чтобы теперь он, Фершо, бегал по улицам, стуча деревяшкой, в поисках маленького негодяя по имени Мишель!
Совсем позабыв о своем приступе, он думал о том, кем был и кем стал. О том, что если не удастся провернуть дело в Монтевидео, то через четыре-пять лет, если только он будет жив, его ждет полная нищета. Тогда Мишель его бросит, и он останется совсем один, на улице.
Фершо вздрагивал всякий раз, когда ему казалось, что он видит знакомую фигуру Мишеля. Он заглядывал в бары. У него осталось несколько сот