Библиотека

«Дело Фершо» стр. 237

Размер шрифта
-
+
Тема

знал. И хотя сначала был немного сбит с толку, распространяться ему не хотелось. Неужели Рене догадалась? М-с Лэмпсон вела себя с ним, как мужчина, добившийся благосклонности женщины. Всю инициативу она взяла на себя. Позвала его в Панаму, заказывала шампанское, а глаза говорили всем: «Ну, не прелесть ли он?»

Вопросы, которые она ему задавала в течение вечера, тоже были вопросами, которые мужчины обычно задают случайно встреченной, а отвечая, она проявляла ту же растроганность, что и зрелый мужчина, слушая ответы девчонки.

— Бедняжка, вы действительно были женаты?

Ее все забавляло. Все волновало. Тем не менее, несмотря на шампанское, она выказывала редкую догадливость, продолжая наблюдать за ним и не скрывая сомнений, которые хотела рассеять.

В «Атлантике», скажем, она передала ему свою сумочку для расчета за шампанское и, притворяясь, что не смотрит в его сторону, наблюдала в зеркало, что он сделает со сдачей.

Он был также убежден, что в тех местах, где они побывали, в магазинах, где делали покупки, она старалась узнать, получает ли он комиссионные.

— Вы такой милый, бэби…

Даже Лина, его сверстница, говорила с ним с материнскими интонациями. А Рене? Соглашаясь с ним жить, разве стремилась она обрести в его лице защитника, как было с ее прежним дружком? Он был для нее просто красивой вещицей, прелестным зверьком, которому из-за его обезоруживающих гримасок хотелось все простить.

И тем не менее обе они почувствовали, что у очаровательного зверька прорезались зубы, а во взгляде появилось выражение жестокости. Во всяком случае, американка это почувствовала. В какие-то минуты он видел, что она его боится.

— Оказалось, что в каюте нельзя было запереть дверь, — сказал он Рене.

— А ты не знал?

Ей приходилось бывать у пассажиров с американских судов. Он же не скрыл удивления, спустившись в каюту и видя, что м-с Лэмпсон оставляет дверь открытой.

— Вы не закроетесь?

— Запрещено, дорогой. На корабле — как в гостинице. Исключение делается только для

мужа и жены.

Полотняная штора вздувалась от ветра, отделяя каюту от коридора. Женщина вызвала стюарда и заказала бутылку виски, лед и сельтерскую.

В это самое время судно проскользнуло через первый шлюз.

Перед тем как пойти в ванную, она быстро огляделась и вынула ключ из чемодана:

— Всего пять минут, дорогой!

Мишель был уверен, что женщина оглянулась снова, чтобы убедиться, не забыла ли чего-нибудь. Такие приключения были ей явно не в новинку.

— У нее прекрасное белье. И судя по драгоценностям…

Там все было роскошное, вплоть до мелочей, до огромных чемоданов с ее инициалами, мундштука, отделанного драгоценными камнями, массивной серебряной рамки для фотографии…

Выходя из ванной в дезабилье кинозвезды, она сказала:

— Твоя очередь, бэби.

Он был еще под впечатлением ее роскошного несессера. Рене казалось, что она все видит своими глазами.

— Она осталась довольна?

Этого он пока не знал и не мог ничего сказать Рене.

Никому.

Конечно, он был возбужден шампанским и виски. Но в какие-то мгновения в объятиях этой женщины, которую совсем не знал, сохранявшей полное! самообладание, он почувствовал себя ужасно несчастным. Особенно оттого, что был беден, а бедность унижала его. Все кругом говорило ему о том мире, который он до сих пор лишь наблюдал издали. Дверь в него ему приоткрыли на ночь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.