Библиотека

«Дело Фершо» стр. 245

Размер шрифта
-
+
Тема

чемпионатов по бриджу и поло.

Для того чтобы открыть свои козыри, ему нужно было время, несколько недель, не больше… За три дня он отправил авиапочтой четыре длинных письма м-с Лэмпсон. Он был уверен в себе. Почти уверен.

Так неужели его не могли пока оставить в покое!

— Ты чем-то раздражен? Жеф сказал тебе что-то неприятное? Ты ведь знаешь его. Он делает это нарочно. Да и ведет себя одинаково со всеми. Не обращай внимания.

— Не в этом дело.

— А в чем?

Он присел на край разобранной постели. Стоя у зеркала, Рене причесывалась.

— Мне надо чем-то заняться, — сказал он наконец, вынимая сигарету.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я не желаю жить вот так.

Конечно, она его поняла. И, стараясь быть ласковой, спросила:

— Ты несчастлив?

— Напротив. Ты такая милая.

С ней было хорошо: ни тому ни другому не требовалось говорить о любви. Они нравились друг другу. Им было хорошо вместе. Но ни одному из них и в голову не могло прийти, что это навсегда.

— Напрасно ты волнуешься. Потерпи. Относись, спокойно к тому, что говорит Жеф.

И продолжала, держа шпильки в зубах:

— Ты ведь не такой, как все они. Они это чувствуют.

И стесняются.

Да, она была милая, делала все от нее зависящее, чтобы придать ему самоуверенности, но не знала всего.

Разумеется, он был не такой, как они. Жеф дал ему это почувствовать довольно грубо. Только разница, на которую тот указывал, была со знаком минус, а не плюс.

— И все же я поищу работу.

Но это было не так-то просто. И он сам это знал. По крайней мере для него работы не было. Не мог же он поступить продавцом или служащим в магазин! Ему ничего не оставалось, как только искать что-то вокруг порта или в кафе, по примеру бедняги, которого прозвали Профессором.

Это был высокий худой парень, вероятно, туберкулезник, очень образованный, приехавший однажды в Кристобаль с богатой бразильской семьей, в которой служил воспитателем детей. Бразильская семья уехала дальше.

Говорили, что Профессор отстал от судна. Так или иначе, он остался здесь. Мишель подозревал, что тот поступил так нарочно, испытывая отвращение к жизни, которая ждала его в доме богатого кофейного плантатора.

Иногда его можно было увидеть у Жефа. Но недолгое Он знал всех, со всеми здоровался, охотно выпивал рюмку, но ни с кем не сближался, был всегда один, вел жалкую и трудную жизнь.

Как только прибывало судно, он среди первых поднимался на борт, расталкивая локтями местных, предлагающих свои товары.

Одевался Профессор, как пассажиры. Выглядел порядочным, очень застенчивым молодым человеком. Он носил очки с толстыми стеклами, которые вынужден был снимать, чтобы протереть красные глаза. Он очень потел, его руки, в которых он вечно держал платок, всегда были влажные.

В отличие от ему подобных, которые встречаются в любом порту. Профессор не пил. Стюарды его знали, им было известно, что он говорит на четырех или пяти языках и честен. Поэтому его представляли кому-нибудь одному или группе пассажиров. Он водил их по магазинам и улицам, показывал город, советовал, где что купить, причем делал это серьезно, со знанием дела, немного стесняясь, словно выполнял ответственную работу.

Все это неизменно заканчивалось в ночном кабаре,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.