Библиотека

«Дело Фершо» стр. 246

Размер шрифта
-
+
Тема

где он скромно сидел на своем месте, пока клиенты веселились до упаду.

Поначалу он никак не решался брать проценты с тех женщин, которых по его совету приглашали за столик, или когда водил кого-то в особый квартал. Но постепенно привык.

Бывало, что он хорошо зарабатывал, и тогда исчезал.

Сначала думали, что он ездит в Панаму или еще куда-то к любовнице. Но все оказалось куда проще. Он запирался у себя в доме в негритянском квартале, и его редкие гости с удивлением обнаруживали горы книг, даже на полу.

Вот о нем-то и подумала Рене, когда Мишель объявил, что хочет поискать работу.

— Видишь ли, Мишель, — мягко сказала она, — я думаю, ты напрасно вечно недоволен настоящим. Сейчас нам обоим хорошо вместе. Мне было бы жаль, уверяю тебя, если бы я осталась одна. Держу пари, что ты опять бродил около дома бывшего хозяина.

— У меня нет никакого желания вернуться к нему.

— Так в чем дело?

Она не могла понять его. Ни Рене, ни Жеф, ни даже Фершо не понимали его. Лина тоже. Что касается матери, которая считала, что хорошо его знает, то она и представить себе не могла, какой он на самом деле.

Каждый видел только какую-то одну черту его характера, и только ее. По мнению матери, он был способен на все ради достижения своей цели, то есть лгать, лукавить, даже красть. Однако это было совсем не главное!

Лина, скажем, восторгалась его жизнестойкостью и не могла перед ним устоять, когда он был нежен и внимателен. А он умел быть нежен. Лина убедилась в этом. Нежен и жесток — и это она тоже знала. Но прощала. Была готова все простить за одну милую гримаску.

Мнение Жефа отличалось значительной определенностью: Мишель был ненадежным человеком. Как он выразился? Неискренним…

Рене просто не пыталась серьезно во всем разобраться. Мишель был красивый парень. Он был ласков с ней.

Часто — предупредителен. Был лучше воспитан, чем другие клиенты Жефа, проявлял деликатность, о которой те понятия не имели. Но она понимала, что он лишь стороной пройдет по ее жизни и двинется дальше. Она не знала, куда, но догадывалась, что далеко.

Почему же было не воспользоваться настоящим?

Она обняла его за шею. В ее движении было что-то материнское.

— Послушай. У нас есть немного денег. Хочешь, съездим на несколько дней в Панаму? Развлечешься.

— Нет.

— Из-за старика?

Ну вот, опять она нечаянно его задела.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Не сердись. Я подумала, что раз он болен.., или притворяется…

— Он притворяется.

— Тем более!

Мог ли он ей признаться, что приходил в ярость при одной мысли оказаться вдали от дома Фершо? Конечно, это было глупо. Это была западня, цинично подстроенная ему стариком.

И он попал в нее. Частично, кстати, по вине Жефа.

Но угрызений совести Мишель не испытывал. Его тянула к дому Вуольто не жалость и не привязанность.

Если бы три дня назад у него в кармане были деньги, он никогда бы не вернулся ни сюда, ни в кафе Жефа.

Остался бы на «Санта-Кларе» и продолжал плыть вдоль побережья Тихого океана в компании м-с Лэмпсон или без нее.

Какая-то сила толкала его вперед. Настоящее вызывало отвращение.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.