«Дело Фершо» стр. 250
откуда-то издалека, свысока, с чудовищной иронией азиатского божка.
Что касается чисто физической неловкости, которую тот вызывал своим видом, то Мишель знал тому причину. Однажды он заговорил с Жефом о бесформенных и несоразмерных руках Суски, и Жеф со смехом сказал:
— Ты еще не понял? Не знаешь, что такое слоновая болезнь?
Именно болезнь придавала Голландцу вид бледной и бесплотной вещи.
— Что он тут делает? — настойчиво спросил Мишель.
— Продает головки индейцев.
— А еще?
— Он за ними куда-то ходит.
— Куда?
— Конечно, не к хиваро, иначе бы отлучался надолго.
— Не хотите ли вы сказать…
— Никто не знает, малыш. Да и какое это имеет значение? Во
всяком случае, нас не касается, изготовляет он их сам или покупает.
— Вы серьезно? Вы думаете, он способен…
— Иногда среди головок индейцев попадаются головы белых. Как и остальные, сильно закопченные, но легко узнаваемые. Неблагоразумные туристы их покупают. Кто-то мне однажды признался, что узнал одну из головок.
Что делал Суска в «Вашингтоне»? Продавал свои зловещие мумии?
— Бармен!
Мишелю надо было перечитать письмо, чтобы лучше вникнуть в его содержание. Иногда ему казалось, что Гертруда Лэмпсон насмехается над ним. Его мучил вопрос, не показывает ли она его письма забавы ради подруге Риверо. Разве не поступают точно так же и мужчины, добившись победы?
Да нет же! Если она и насмехалась, то только над собой. Потому, что была влюблена и стыдилась этого.
Вначале она решила просто развлечься в течение одной ночи, как делала, видимо, и прежде. Теперь же была тронута, он мог в этом поклясться.
Но почему в таком случае она писала о намерении продлить поездку и задержаться в Чили? Вот чего никак нельзя было допустить. Ведь она могла там встретить нового соблазнителя. И воспоминание о Мишеле понемногу станет стираться.
— Письменные принадлежности!
— Он не стал перечитывать свой ответ и четверть часа спустя уже шел к почтовому отделению. Хотя его нетерпение и не улеглось, оно уж? не было окрашено былой тревогой.
Он прожил самую скверную неделю в жизни. Письма не было. И он уже вообразил, что м-с Лэмпсон не ответит ему вовсе, небрежно выбросив в море его пламенные послания.
Фершо тоже не подавал признаков жизни. Так что Жеф подчас насмешливо поглядывал на Мишеля.
— Ты напрасно отказался съездить в Панаму, — говорила ему Рене, видя, как он нервничает.
Ему действительно было плохо. Он проиграл крупную сумму в покер Нику. Пришлось во всем признаться Рене.
— Не играй с Ником. Он играет сильнее тебя.
С чего она взяла? Просто у того есть деньги, чтобы позволить себе проигрывать. Так считал Мишель. Но чувствовал, что не прав, что просто не годится для игры в покер. Он не умел себя контролировать и так стремился выиграть, что забывал о всякой осторожности.
Жеф со знанием дела утверждал, что о человеке можно судить по тому, как он играет в покер.
Чуть позже Мишель перечитает письмо м-с Лэмпсон.
Радуясь, что оно лежит у него в кармане, он вспоминал некоторые фразы, всякий раз придавая им разное значение.
Толкнув дверь в кафе, он еще не решил, надо ли рассказывать Рене о письме. Но понял, что не сможет не поделиться с ней такой новостью.
— Ты был у старика? — с таинственным видом,