«Дело Фершо» стр. 269
пока не знал. Как не знал, понадобится ли ему еще Жеф. Игра в карты закончилась.
Все встали. Врондас позвонил, и ему подали машину с шофером-туземцем.
— Кого-нибудь подвезти? — спросил Ник, выходя на улицу.
— Меня! — сказал Мишель, взглянув на Жефа, который собирал рюмки.
Он плюхнулся в роскошную машину левантинца, в которой всегда пахло духами — Ник душился, как женщина.
Здесь, в кармашке заднего сиденья, Мишель увидел маленькую золотую зажигалку, которая показалась ему предвестником его будущей жизни, напомнив также о портсигаре Гертруды Лэмпсон.
Ему так не терпелось, чтобы поскорее наступило послезавтра, что он подумал: имей он сегодня такую зажигалку, это уже позволило бы ему почувствовать себя другим человеком. Врондас о чем-то говорил с ним.
О чем? Не имело значения. Машина остановилась перед домом Вуольто.
— Придете вечером сыграть в покер?
— Еще не знаю. Может быть. Если не помешает предстоящий отъезд.
Только что, у Жефа, этот отъезд представлялся чем-то далеким. Но теперь он явно приблизился. Мишель был готов объявить его хоть на завтра!
Выходя из машины, Мишель ловко прихватил с собой зажигалку.
Ничего не заметивший Ник откинулся на сиденье.
Дверца захлопнулась, и машина отъехала, разбрызгивая столбы грязной воды.
Поднимаясь по ступенькам, Мишель сжимал в руке драгоценный предмет. Остановившись на первой же площадке, он выбросил старую сигарету, взял новую и прикурил от золотого пламени.
Когда Мишель вошел на веранду, Фершо показался ему еще меньше, более худым, более незначительным, чем обычно, и он удивился тому, как мог этот человек произвести на него такое сильное впечатление, когда он впервые увидел его в доме в дюнах.
Негритянка накрывала на стол и с широкой улыбкой объявила, что кушать подано и что на ужин господа получат перепелки.
8Самолет линии Бангкок — Лима — Вальпараисо вылетал из Кристобаля в четверг в восемь утра. Стало быть, решающий день для Мишеля выпадал на среду. Весь нынешний день, как и во вторник, шел дождь. Он будет теперь продолжаться несколько недель подряд. Жара, однако, стояла такая, как в конце сухого сезона. Люди ходили по улицам в промокшей одежде, напоминавшей компресс, и по колено в грязи.
То был редкий день в жизни Мишеля, когда ему пришлось воспользоваться зонтом. Найти такси возле дома Вуольто оказалось невозможно. Все проезжавшие машины, направлявшиеся в «Вашингтон» или обратно, были заняты.
По привычке, выработанной за последние недели, Фершо работал немного утром, до полдесятого, а затем после обеда — часов с трех. Так было почти всегда. Все остальные часы представленный сам себе, Мишель не обязан был давать отчет о своем времяпрепровождени.
Однако для
проформы он все же спрашивал у Фершо:
— Ничего не нужно?
Нет, он был не нужен, и с раннего утра отправился на почту, скорее по привычке, чем в ожидании письма: авиапочта по средам не поступала. Как и накануне, он всюду безуспешно искал Суску.
В двух шагах от почты находился маленький бар, который держал итальянец и куда Мишель имел обыкновение забегать, чтобы перехватить первую за день рюмку спиртного. Он чуть было не поступил так же, но за несколько шагов до выкрашенной в зеленый цвет двери замер.
Он не должен был пить ни в коем случае! А его мучила жажда. Ни разу в