Библиотека

«Дело Фершо» стр. 267

Размер шрифта
-
+
Тема

успел отвернуться.

Но не достаточно быстро, потому что на лице старика отразилось беспокойство.

— В чем дело? — спросил он, выпрямляясь в своем шезлонге.

— Ничего. Вы спали.

— Понятно!

Ему понадобилось время, чтобы успокоиться. Как бы стирая воспоминание о дурном сне, он провел рукой по лбу. Вероятно, на какое-то мгновение Фершо все же увидел глаза Мишеля, устремленные на него.

— Сегодня мы больше не будем работать, — объявил он.

— В таком случае, с вашего позволения, я пошел.

Мишелю хотелось скорее оказаться у Жефа. Это было сильнее его. С того момента, когда на него нашло озарение, ему не терпелось увидеть человека, который первым разгадал его. Разумеется, он ничего ему не скажет. Напротив! Ему следовало вести себя очень осмотрительно.

Он вышел на улицу. Дождя все не было. Обычно яркий, город выглядел серым, улицы — пустынными.

Вдали слышались пароходные гудки, свистки паровых кранов, грохот металла.

И тут по какому-то неясному знаку Мишель понял — то, чему было суждено случиться, случится непременно: отныне, ощущая себя чужим, он действовал словно в декорации из сновидений.

Да, все было кончено. Он уедет. Он уже почти уехал.

Оставалось кое-что сделать. Это было не просто, опасно, но не пугало его. Мишель был спокоен. Куда более спокоен, чем в предшествующие дни. Он даже боялся своим хладнокровием выдать себя бельгийцу. Следовало последить за собой.

Бельгиец был не один. Ник Врондас и оба сутенера, Фред и Жюльен, казавшиеся глупее всех буржуа на свете, закатав рукава и расстегнув воротнички, сидели за столиком и играли в белот.

Они не прервали партию, чтобы поздороваться с ним, только кивнули, а Жеф что-то проворчал.

— Налей мне перно, Напо, — попросил Мишель.

Негр вышел из тесной кухни и прошел за стойку. Мишель дал себе слово не напиваться. Сейчас не время. Отныне ему требовалась вся его выдержка, а не горячность.

Каким образом когда-то Жеф убил человека? Он ведь тоже убил однажды. Но его схватили. Возможно, случай был совсем иной. Для этого достаточно было взглянуть на примитивную громаду фламандца. Несомненно, заколотил до смерти в порыве ревности или гнева.

Что бы все они, сидящие сейчас за столиком и бросающие смятые карты, сказали, если бы он, Мишель, хладнокровно — ведь он был по-прежнему спокоен, о чем ему говорили зеркала, — произнес: «Завтра я убью старого каймана!»?

Фраза ему понравилась. Она звучала, как музыка.

Слова «старый кайман» подходили как нельзя лучше.

Это был действительно старый, скрюченный и беззубый кайман, о котором никто не пожалеет.

— Через день, через две недели, через месяц…

Он еще не знал, выйдет ли за него замуж м-с Лэмпсон.

Но теперь это значило ровно столько, сколько, покидая Париж, значила другая мысль: возьмет ли его Фершо к себе и понравится ли он ему.

Главное было уехать, подняться на ступеньку выше, ступеньку, которая казалась ему последней.

Сейчас он отправится в «Вашингтон», хотя редко бывал там во в горой половине дня. Но ему нужно было увидеть дворец глазами человека, который отныне будет жить в такой же роскоши.

«Завтра я…»

И громко спросил:

— Вы не видели Голландца?

Сказано это было таким непринужденным тоном, что Жеф обернулся и оглядел его, прежде чем проговорил:

— Ты ищешь его?

— Может быть.

— Если насчет головок, то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.