«Дело Фершо» стр. 55
территория, где он был подлинным хозяином. Можно было легко предположить, что именно ради того, чтобы отвлечься, он и начал эту настойчивую и несколько наивную борьбу с чиновником Аронделем.
Быть может, также — но это было совсем маловероятно — он даже нарочно бросил вызов, скуки ради решив разрушить свою империю.
Разве не испытывал он облегчения, снова противопоставляя себя противнику, для чего ему пришлось отправиться во Францию, от которой он совсем отвык, где ему было не по себе и где пришлось снять в качестве убежища первый попавшийся дом в дюнах?
Бороться! Но не с тем, чтобы угодить в первый же капкан, как животное в лесу, не для того, чтобы позволить запереть себя в четырех стенах тюрьмы или психушки!
Сознание опасности подстегивало его в такой степени, что, несмотря на припадок малярии, он сорвался с места и вот уже два дня мотался по дорогам не выказывая никаких признаков усталости.
Спал ли он сейчас?
Эти два дня и особенно ночи сблизили их. Составной частью их новых отношений стала и Лина.
Они записались у вдовы Снук под именем супругов Манье. Точнее, никто не стал их записывать, потому что не предложили регистрационной книги. Они просто назвали себя так, и их пустили на постой. Мишель объяснил, что отец его жены г-н Дантю, бывший моряк, страдает неврастенией, и врач посоветовал ему подышать морским воздухом.
Дом в конце набережной не походил ни на таверну, ни на семейный пансион. Спустившись на ступеньку вниз, вы попадали в очень чистую комнату, похожую скорее на столовую, чем на помещение кабачка, с цветной клеенкой на круглом столе, портретом покойного Снука на стене и медалями, прикрепленными к рамке: г-н Снук при жизни был хозяином буксира и дюжину с лишним раз участвовал в спасательных операциях.
Застекленная дверь отделяла эту комнату от кухни.
Туда заходили очень похожие на буржуа моряки или боцманы. Это были уже немолодые люди, главным
образом фламандцы и голландцы. Они не искали ссоры и не стремились напиться. Большей частью они садились на кухне и выпивали рюмочку, беседуя с занимавшейся хозяйством г-жой Снук.
Комнаты были маленькие, очень чистые. Их было три, третью занимал недавно назначенный лоцман, который подыскивал квартиру, чтобы перевезти жену и детей, За окном стало светать. Потом сквозь тучи пробилось несколько ярких лучей солнца. Мишель решил встать и подошел к светлому, начищенному песком столику, на котором стояли эмалированный таз и кувшин с ледяной водой.
Словно по сигналу, Фершо в соседней комнате тоже поднялся и стал расхаживать.
Ни тот ни другой еще понятия не имели, какая жизнь их ожидает. Знали только, что наступила передышка.
Даже оживление в порту обладало каким-то успокаивающим действием. Атмосфера слащавой услужливости буквально обволакивала их в этом доме.
— Не принесешь ли мне кофе с рогаликом, Мишель?
Мишель побрился, умылся, оделся, торопясь отправиться на разведку вниз, а затем на притягивавшую к себе набережную.
Выходя, он поцеловал жену в щеку и прошептал на ухо:
— Кто знает, может, мы когда-нибудь уплывем на одном из этих судов.
— Разве это пассажирские суда?
— Грузовые. Тем интереснее!
Почему бы одному из этих грузовозов действительно не увезти их всех троих? Ведь отныне их судьбы были связаны. Размышляя о будущем, Мишель