«Дело Фершо» стр. 59
франков, мсье.
Значит, Эмиль Фершо сразу догадался, что его брат в Бельгии, раз поместил объявление в вечерней брюссельской «Суар». У Мишеля не было возможности обратиться за новыми указаниями, приходилось действовать по собственному усмотрению. Он и так был достаточно оживлен, а толкучка на площади Брукера еще более возвысила его в собственных глазах. Там была огромная витрина с дорожными вещами из мягкой свиной кожи: сразу возникало безумное желание оказаться в скором ночном поезде или на трансатлантическом теплоходе. Рядом на манекенах демонстрировалась готовая одежда, и он застыл при виде серого костюма из плотной ткани, так гармонировавшего с его, мечтами о путешествии.
Двумя домами дальше находился обозначенный в газете адрес: «Блестейн, агент по обмену валюты». Это был небольшой магазин с витриной, защищенной металлической сеткой: там лежали иностранные денежные купюры и золотые монеты. Он вошел.
— Мне надо видеть господина Блестейна.
— Господина Макса или господина Алекса?
— Не знаю. Того, который указан в этом объявлении.
Служащий не скрыл удивления. Его взгляд как бы говорил: «Уже!»
Он бросился в небольшой закуток с матовыми стеклами, а затем ввел туда и Мишеля.
— Господин Блестейн?
— Господин Макс Блестейн. Вы от господина Дьедонне?
Он был молод, худощав и, как показалось Мишелю, очень элегантен, с бриллиантовой булавкой в галстуке, с черными напомаженными волосами. Особенно привлекали внимание его ухоженные руки, которые тот явно демонстрировал, небрежно играя с сигаретой.
— Полагаю, у вас есть письмо от господина Дьедонне?
— Письма нет, но я его личный секретарь.
Это был прелюбопытный разговор, прерываемый телефонными звонками, — Блестейну без конца звонили, он небрежно отвечал:
— Конечно, мой дорогой… Нет, не с Одеттой… Именно… В девять… В вечернем костюме?..
Выказывая преувеличенную вежливость, он одновременно старался вытянуть из Мишеля как можно больше, явно сомневаясь, тот ли он, за кого себя выдает.
— Вы понимаете, насколько это деликатное дело. Мы ведь только посредники. Наш клиент, господин Эмиль, всецело положился на нас. Вам достаточно попросить у господина Дьедонне хоть какой-нибудь документ. Надеюсь, он в Брюсселе?
Мишель выдержал атаку. Нервы его были напряжены» но он устоял, и спустя четверть часа его куда-то повели. Миновав группы людей возле Биржи, они пришли на улицу Руайаль, в дом, набитый конторами. Макс Блестейн поднялся с ним на лифте, толкнул какую-то дверь, и они оказались у Алекса Блестейна, старшего из братьев, ничуть не менее элегантного, чем младший брат.
Извинившись, они о чем-то тихо пошептались.
— Брат говорит, что вы личный секретарь господина Дьедонне?
— Дьедонне Фершо.
Они переглянулись. Мишель весь дрожал от нетерпения.
— К сожалению, в таком деликатном деле, когда стольким рискуешь… Было бы проще,
чтобы господин Дьедонне сам явился повидаться с нами в любой удобный ему час, либо назначил встречу, безразлично где, одному из нас, либо, наконец, вручил вам лично написанное письмо.
Мишель не уступил и весьма гордился этим. Он не произнес ни слова, которое дало бы возможность предположить, что Фершо не в Бельгии. В заключение он сказал:
— Почему бы вам не обратиться за указаниями к господину Эмилю?
Они так и сделали. Эмиль Фершо оказался в Париже, с ним в конце концов удалось связаться. Его разговор с Блестейном-старшим длился довольно долго. Младший, извинившись, удалился:
— Дела, сами понимаете…
— Подойдите, господин Моде. Господин Фершо хочет поговорить