Дело о золотой мушке стр. 63
вы сказать, что слушали эту вещь с настежь распахнутыми окнами?
– Ну, – смущенно ответил Николас, – было жарко.
– Вы слушали радиоприемник при открытых окнах, – произнес Фен. – О, мои ушки и усики! – добавил он, отбросив официальный тон. Инспектор воззрился на него с вежливым изумлением. – Наконец-то. Могу я спросить, а что было до «Жизни героя»? – поинтересовался он на этот раз с елейной учтивостью.
Николас как будто удивился:
– Увертюра к «Мейстерзингерам», насколько я помню.
– Увертюра к «Мейстерзингерам»! Прекрасно. Прекрасно! – потер руки Фен, внезапно став похожим на педагога. – Восхитительная работа, восхитительная, восхитительная.
– Честно говоря, сэр, мне думается, вряд ли… – начал было инспектор, но Фен прервал его:
– Я все время подозревал это. Нет, нет, дорогой мой, не с вашей способностью к аргументации. Метод, метод! Наконец-то он у нас в руках. – С этими словами он упал в кресло в состоянии еле сдерживаемого экстаза и, казалось, заснул.
– Думаю, – сказал инспектор, – что мистеру Феллоузу стало получше.
В ответ на это Николас послушно двинулся к двери.
– Одну минутку. – Фен неуклюже повернулся в кресле и чуть помедлил, обдумывая что-то. – В котором часу вы затемнили окна?
– Незадолго до того, как услышали выстрел, кажется.
– Это сделали вы или Феллоуз?
– Я затемнял окна на этой стороне, а Феллоуз – со стороны внутреннего дворика.
– Вы не заметили ничего необычного в это время?
– Нет, к тому моменту уже сильно стемнело.
– Где вы сидели?
– В двух креслах у камина.
Фен крякнул. Казалось, эта информация доставила ему какое-то странное удовлетворение.
– Как вы думаете, кто убийца? – спросил он.
Николас опешил:
– Роберт, или Рэйчел, или Джин, мне кажется; или Шейла Макгоу, или…
– Или кто?
– Шейла Макгоу.
– Это новый персонаж, инспектор, – сказал Фен с плохо скрываемой радостью. – Расскажите же нам о ней, – добавил он, обращаясь к Николасу.
– Это молодая особа с претензией на тонкое понимание искусства, которая регулярно ставит спектакли в репертуарном театре. – Он не торопясь произнес последние слова полностью, нарочито избегая сокращения. – Во время недолгого пребывания Изольды на сцене Уэст-Энда ей должны были предложить работу режиссера в пьесе, в которой предстояло появиться Изольде. Эта милая молодая женщина использовала свое влияние, чтобы лишить Шейлу работы, обнародовав тот факт, что сексуальные наклонности Макгоу не вполне традиционны. – В этот момент «комитет по защите нравственности» в шоке выпучил слегка окосевшие глаза. – Видите, профессор, – сделал он робкую попытку примирения с Феном, – мне известны все скандалы, фактически я новоявленный Обри. Чего больше могла бы желать полиция?
– Если бы не то, что Обри мог хорошо писать, – холодно сказал Фен, – и, много выпив, в отличие от вас, все-таки пьянел, а также обладал искрометным и восхитительным чувством юмора, то, конечно, между вами можно было бы найти что-то общее. А именно – ваши сведения, похоже, столь же неточны, как его. Если я правильно помню, он дошел до утверждения, будто убийцей Марлоу был Бен Джонсон. – Судя по выражению лица, он считал это обвинение чем-то в высшей степени оскорбительным.
Дональд Феллоуз, как оказалось, только частично оправился после вечерней попойки. Рвота вернула чувствительность его нервам, но алкоголь все еще продолжал свое странствие по кровеносной системе, кипя в жилах и звеня в ушах, и вследствие этого он чувствовал себя не только подавленным, но и