Библиотека

Дело о золотой мушке стр. 64

Размер шрифта
-
+
Тема

не на шутку больным.

– Ну-с, дорогой мой проигравший в шипсхед, – произнес Фен, окончательно взявший бразды правления в свои руки, – что имеете сказать в свое оправдание?

Этот необычный вопрос привел Дональда в смущение. Он что-то промямлил себе под нос.

– Жалко вам, что Изольда умерла? – продолжил Фен и громко добавил в сторону, обращаясь к Найджелу: – Это психологический метод расследования.

Дональд встрепенулся.

– Психологический бред это, вот что! – сказал он. – Если хотите знать, я чувствую только облегчение, но не сожаление. Но погодите делать из этого вывод, будто убил ее я. У меня есть алиби, – заключил он с гордостью маленького ребенка, показывающего любимую книжку с картинками неохотно глядящему в нее взрослому гостю.

– Вы думаете, что у вас есть алиби, – осторожно поправил его Фен. – Но если предположить сговор между вами и Николасом Барклаем, у вас его вовсе не будет.

– Вы не сможете доказать сговор, – возмутился Дональд.

Фен внезапно сменил эту невыгодную тему.

– Вы играли на органе вчера утром? – спросил он. – И пропустили перед этим стаканчик в «Булаве и Скипетре»?

– Отвечу «да» на оба этих вопроса, – сказал Дональд, немного пришедший в себя. – Я буду играть очень трудную прелюдию Респиги на концерте в воскресенье в качестве произведения по выбору исполнителя.

– И вы взяли с собой ноты в бар? – Найджел был озадачен поворотом, который принял допрос.

– Как всегда. Взял.

– Много?

– Маленькую пачку, – с достоинством ответил Дональд.

– Так-так! – сказал Фен. – Свидетель ваш, инспектор. Мой интерес к разбирательству закончился.

И, похоже, так оно и было.

Инспектор задал ряд вопросов о передвижениях Дональда тем вечером, об эпизоде с оружием, о его отношениях с Изольдой, но они не узнали ничего нового. У Найджела сложилось впечатление, что инспектор усердно, однако безрезультатно бьется о стенку и задает вопросы наугад, просто в надежде что-нибудь выяснить, и теперь, отказавшись от версии самоубийства, не может придумать взамен никакого плана расследования. Этому состоянию ума Найджел глубоко сочувствовал. Он сам уже сильно устал и, как и Фен, потерял интерес к опросу свидетелей. Его первая реакция на убийство теперь казалась ему сентиментальной, и сейчас он готов был поверить, что смерть Изольды с многих точек зрения не такая уж плохая вещь. Если бы ее переехал автобус, результат был бы тем же, поэтому к чему беспокоиться о моральном удовлетворении? «Вполне почтенные жители островов Фиджи, – подумал он, – убивают своих стариков и старух из соображений развития общества». Это были его сознательные мысли. Но в подсознании жил и рос суеверный ужас перед насильственной смертью, невосприимчивый к рациональным тонкостям, и сознание пыталось подавить его, отказываясь от дальнейших размышлений над этой проблемой. Этот суеверный страх был тут как тут, потому что действующая сила данного преступления была таинственной – Найджел переживал атавистический рецидив веры в силы духов земли и воздуха. Если бы он видел, как Изольда падает мертвой, сраженная кем-то, если бы знал убийцу, этого чувства никогда бы не появилось.

Под конец допроса интерес Фена – как видно, материя довольно летучая – возобновился.

– Что вы думаете о Джин Уайтлегг? – спросил он с деланой бесстрастностью, изображая чисто научный интерес.

– Она влюблена в меня, мне кажется.

– Друг мой, нам это известно. Не стоит из-за этого так важничать. Как вы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.