Библиотека

Дело пропавшей балерины стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

еще советчик, скажу я вам.

— Моя сестра исчезла, — вдруг четко молвила гостья. Она не расплакалась и не впала в истерику, чего больше всего боялся бывший следователь. Слезы смущают, создают ненужный хаос. Он медленно пододвинул к ней наполненную лакомством розетку и, обреченно вздохнув, посоветовал:

— Попробуйте рассказать все по порядку. Я выслушаю вас.

Ворона с соседнего дерева снова скептически каркнула. Девушка отставила чашку и тихонько начала:

— Меня зовут Мирослава Томашевич. Мы с сестрой уже полтора года живем в Киеве, снимаем квартиру в доме по ул. Большая Подвальная, 34. Я учусь на Высших женских курсах.

Хозяин удивленно поднял брови.

— Юридический факультет, — добавила гостья. — Сестра — балерина в городском театре.

Девушка на мгновение запнулась.

— И она исчезла?

— Да. Сильвестр Григорьевич сказал, что вы можете помочь ее разыскать.

— Сильвестр Григорьевич — выдумщик, — качнул головой Тарас Адамович.

— Но… вы же — следователь Галушко? Сильвестр Григорьевич сказал, что вы — самый лучший…

— Если Сильвестр Григорьевич имел в виду нашу с ним партию в шахматы, то тут я с ним не спорю.

Девушка невольно улыбнулась, хотя улыбка получилась невеселой.

— Она выступала в небольшом пластическом этюде в Интимном театре, я вошла к ней в гримерную после выступления, однако ее там не оказалось. Вторая балерина сказала, что Вера вышла минуту назад, я ее искала, однако… — она крепко сжала пальцами фаянсовую чашку. — Я ее не нашла. Знала уже тогда — что-то случилось. Искала в театре, расспрашивала знакомых, потом ждала ее дома — Вера не вернулась… Я…

— Как давно это было?

— Неделя прошла, — опустила глаза.

Томашевич. Вероятно, полька. Стройная, как будто сама из балета. Но балерина… Балерина. Мосье Лефевр писал ему о русском балете в Париже, упоминая c’est magnifique чуть ли не в каждом предложении. Однако Тарас Адамович, говоря о балеринах, употребил бы другое слово — frivole. Мадемуазель Томашевич пропала или просто забыла о времени?

— Вы тоже так думаете?

— Как?

— Как в полиции. Что она просто где-то развлекается?

Выходит, она уже была в полиции.

— Да, уже была. Почти сразу. Следователи сказали, что балерины… они не исчезают надолго.

— Вам предложили подождать?

— Да. Но… Вера никогда бы не поступила со мной так. Она не исчезла бы без предупреждения. Я знаю, что-то случилось.

Ее уверенность была абсолютной. Или же это просто попытка оправдать сестру?

— Понимаете…

— Просто Мира.

— Понимаете, Мира, я — не следователь. Уже давно.

— Сильвестр Григорьевич сказал, что бывших следователей не бывает, — уверенно сказала девушка.

Сильвестр Григорьевич уже наговорил на скорый и болезненный мат в три хода в их партии.

Вслух спросил:

— А Сильвестр Григорьевич…

— Он муж подруги нашей матери.

Стало быть, Марта. Жена Сильвестра Григорьевича могла принудить мужа к любому обещанию. Как же он сразу не догадался! Марта нередко делилась с ним рецептами консервированных томатов, щебетала о ценах на сахар или рассказывала городские сплетни, однако впечатление легкости и легкомысленности разговоров с ней было обманчивым. Марта управляла Сильвестром Григорьевичем железной рукой. Но его шахматный партнер — из Фастова. Неужели этой хрупкой сестре балерины не нашлось к кому обратиться в Киеве?

Чай был выпит. Девушка отставила чашку с одиноким листочком мяты, прилипшим на донышке. Интимный театр — это где-то на Крещатике? Тарас Адамович не слишком

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.