День карапузов стр. 67
оглядываясь, с тоской наблюдал, что они удаляются от заветного места все дальше. Вначале километр превратился в два, потом в четыре. Тропинка петляла по лесу, то и дело утыкаясь в размытые берега ручья.
Малыши устали и опять началось нытье.
– Я хочу моложеного! – закапризничала Рита.
– Мороженого тут нет.
– Тогда хочу чего-то там! Хочу в магазин! Магазин, магазин, магазин! – сказала Рита и, топнув ногой, по крутому склону скатилась в ручей.
Риту вытащили из ручья. Она была мокрая, но все еще желавшая в магазин. Пока ее переодевали, Андрей придирался к Серафиму, но потом перестал, потому что уже Петя стал придираться ко всем Моховым, чтобы сразу оговорить, сколько процентов клада они получат.
Вика стонала, что хочет идти вместе с Катей.
– Почему? – спросила мама.
– Потому что она обвисает на мне и мне приходится ее щипать! – сказала Катя.
– Полковница! – обиженно пискнула Вика. – Командирша! Ты будешь говорить своему мужу: «Муля, за мной! Ать-два!»
– А ты своему: «Арка-а-дий, а ты меня лю-убишь? Возьми меня на рю-учки и отнеси меня на кю-ухоньку!»
Внезапно папа Гаврилов остановился так резко, что шедший за ним Покровский уткнулся носом ему в рюкзак.
– Гора закончилась! Тропинка поворачивает! – крикнул папа и радостно махнул картой.
И, правда, тропинка круто поворачивала и, расширяясь, начинала уверенно спускаться в лежавшую за горой небольшую долину.
– Ура! Все сокровища мои! – заорал Петя и помчался вперед.
За ним, спотыкаясь и падая, торопились все остальные, включая даже и Риту, переставшую вожделеть магазин. Они бежали по берегу ручья со множеством мелких водопадов. Сейчас, зимой, некоторые из них едва сочились водой, но можно было представить, что начнется весной, когда на вершинах растает снег.
Чем дальше вниз, тем быстрее бежали дети. Все ощущали, что уже где-то здесь, рядом, заветное место. И с каждым следующим прыжком оно становится все ближе. Все заветнее.
– Давайте быстрее! – кричала Вика. Рюкзак прыгал у нее на спине, и на нем прыгал привязанный котелок. – Рысью! Иноходь! А сейчас галоп! Как-то вы все неправильно бежите! Каким-то глупым человеческим бегом!
Так они мчались довольно долго, а потом путь им преградил забор, таившийся в низких сосенках. От удивления все застыли, потому что увидеть тут забор было как-то совсем неожиданно.
– Это что? – спросил Петя. И все остальные тоже спросили: «Это что?» Причем старшие почему-то спрашивали у младших, а младшие у еще более младших.
Пока все стояли у забора, к ним подошли папа, мама и Покровский. Папа сразу стал сверяться по карте, а Покровский зачем-то опустился на четвереньки и стал ногтем пробовать у забора землю. Зачем он это делал, было никому не понятно, не исключено, что и самому Покровскому тоже, но выглядело крайне внушительно.
– И что дальше? – спросила мама.
– А что дальше? – ответил папа и пошел вдоль забора, отыскивая в нем какую-нибудь щель.
Забор был интереснейший. Когда-то давно его, видимо, начинали строить из досок, затем продолжили из бетонных секций, а потом почему-то перешли на красный пережженный кирпич.
Все шли вдоль забора, а потом в заборе вдруг случились – именно случились! – ворота. Они были тяжелые, красивые, с завитушками. Причем рождены эти ворота были явно в совсем иную эпоху, потому что ракушечник в их опорах ощущался совсем другой – капитальный, тяжелый, не пористый.