Детектив с одесского Привоза стр. 716
на что не хотелось отвлекаться. Надо было продолжать поиски тайника на чердаке.
— Наверное, ты прав, дружище, соображаю я туго. Помоги разобраться. Мне почему-то кажется, что я не в состоянии понять какой-то простой вещи: разгадка ко всем хитрым ходам Циркача лежит где-то на поверхности, кончик клубка перед глазами, а ухватиться за него не могу. Черевик — не примитивный вор, да к тому же еще и везучий...
— Согласен с тобой. Судя по всему, он способен придумать нестандартный ход, оборудовать тайник в таком месте, где искать его никому и в голову не взбредет. А мы с тобой пашем вглубь, как будто на этом чердаке собираемся закладывать плантацию виноградника. Помню, однажды на сборах занятие по выработке наблюдательности и умения ориентироваться проводил очень толковый специалист. Показал он нам, будущим милиционерам, телефонный аппарат и попросил ответить, что это такое. Красивая штука, цвет сразу и не определишь, форма не стандартная. На этом мы, наверное, и попались. Ответов было много. Называли материал, цвет, вес, размеры коробки, трубки и шнура. Спорили, пытались «заглянуть» вовнутрь аппарата, чтобы определить схему. И когда все мы совершенно выдохлись, один из стажеров вдруг догадался сказать, что это — телефон, по нему можно связаться с любым абонентом в Одессе и даже за ее пределами... Вот что-то наподобие этого, возможно, и у нас происходит. Чем занимается в свободное от ограбления квартир время твой Циркач? Где работает?
— Он — медник-жестянщик, держит свою мастерскую, возле Привоза, — Забара кивнул на кучу пустых жестяных консервных банок в одном из закутков чердака.
Не все консервные банки оказались пустыми.
Первый тайник вора-рецидивиста Коти Черевика наконец-то был найден.
8Василий Забара так устал, что еле добрался до райотдела милиции. И был благодарен подполковнику Астахову за то, что он сразу же пригласил его сесть.
— У меня голова что-то закружилась, — признался Василий, опускаясь на стул.
— Если у тебя закружилась голова, то это значит, что к тебе вскоре придет успех, — чуть заметно улыбнулся подполковник Астахов. Он не скрывал своей симпатии к молодому, энергичному участковому инспектору. — Но вижу, тебе сейчас не до шуток. Твои глаза говорят, сколько ты не спал, ввалившиеся щеки — сколько не ел. И какая всему этому цена, товарищ лейтенант?
Забара молча поставил на стол две жестяные банки, в которых обычно консервируют по восемьсот с лишним граммов овощей или фруктового сока. Они были открыты, вверху торчали острые рваные концы жести.
— Это как понимать? — развел руками начальник райотдела милиции. — У нас есть повод отметить какое-то важное событие? Вот, видишь, снова
я несерьезно с тобой... Извини, с твоим приходом у меня почему-то сразу же улучшилось настроение. Голова не перестала еще кружиться?
— Перестала, — улыбнулся Забара.
Он действительно почувствовал облегчение. Минутная слабость прошла. «Наверное, так бывает со спортсменами, — подумал Василий, — когда они финишируют после длинной дистанции. Я тоже наконец-то финишировал».
— Вы, товарищ подполковник, спросили, какая всему этому цена. В этих консервных банках с двойным дном — прямые доказательства того, что кражу на квартире зубного врача Осяка в августе прошлого года совершил Черевик-Циркач. Это как минимум. Здесь же намек и на другие