Библиотека

Детектив с одесского Привоза стр. 783

Размер шрифта
-
+
Тема

даже то, что по собственной глупости из той, первой, единственной жизни устроил цирковую акробатику, да к тому же выступал верхним. Таких, как я, еще в школе обязаны раскусить преподаватели, объяснить, чем грозит отклонение от нормы, даже запугать, — лично я согласен. Иначе будет хуже. Вот мои годы зря и укатили. Точно!

Говорят, что человек ко всему привыкает. Мол, даже тюрьму можно считать курсами повышения квалификации, местом проведения семинаров, симпозиумов. Какая чепуха! Речь идет только об отдельных личностях. Мелочь, на воле бьющая себя кулаком в грудь и кричащая «Одесса — мама, Ростов — папа!», там, в тюрьме или колонии, сразу же начинает утверждать: чем иметь таких родителей, лучше быть круглой сиротой. А преступники покрупнее... Знаете, я там, за решеткой и проволокой, сделал интересное открытие. Преступный мир сейчас не тот, что был раньше, если судить по рассказам очевидцев, книгам, кинофильмам. Сейчас каждые восемь из десяти правонарушителей — шпана, по сути безвинная мелочь, добывающая себе на пропитание, не больше. Но вот оставшиеся двое... Это — закоренелые, матерые преступники, конченые люди, если только можно назвать их этим словом. У них если руки не в крови, то тяга к преступлению в крови. Видел я разных, в том числе и «замазанных», с «мокрым» концом. Они могут идти по человеческой крови как посуху. Страшно...

Черевик помолчал, облизал пересохшие губы и продолжал:

— А вот о тех, которых большинство. Они оттуда назад, в жизнь, шагали, и уже возле ворот колоний их глаза от счастья в пол-лица сияли. Понятно — второй раз рождались. Я, конечно, своего лица не видел, когда дважды оттуда выходил. На «мокрое» я не способен. Это точно! Даже кабана или другую какую-то скотину не смог бы завалить. Здесь ведь надо все подгонять или к какому-то событию, например к празднику, или же заранее все взвесить, рассчитать, чтобы нажраться до отвала. И тем не менее отношу себя к двум закоренелым, матерым преступникам из каждого десятка правонарушителей.

Плохо, если нет силы воли. Когда я совершил первую кражу, я уже купил себе билетик в один конец. А обратной дороги нет. В стоимость того билета вошло все: корыстолюбие, безответственность, мерзость... Вот и опять помчусь вперед: на восток или на север, рубить лес в районе Магадана или добывать уголек. При условии, что у меня для этого найдется сила — и физическая, и моральная. Я уже сейчас чувствую, что не могу от себя и тень отбросить, если, конечно, будет солнце в том крае, который станет моим местом жительства на ближайшие годы. Последнее время я уже страдал отсутствием аппетита даже к изысканным блюдам. Страдал бессонницей, понимал: все идет к тому, что жизнь буду коротать в колонии или дурдоме...

Как вообще дошел я до такой жизни? Считал, что все ошибки исправить нельзя, ведь тогда не на чем будет учиться. Я шучу, конечно, и не очень удачно. Никто из вас не поверит в такую сказочку для взрослых. Жил-был благородный разбойник. Народ любил его за то, что он отнимал деньги только у тех, у кого они были. Первая моя квартирная кража, затем вторая — там все ясно. Оба раза роковую роль сыграла плохая компания, хотя если бы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.