Библиотека

Детектив с одесского Привоза стр. 784

Размер шрифта
-
+
Тема

у меня была сила воли, то мог

бы попасть и в хорошую. И до сих пор числился бы где-нибудь в отделе кадров как Константин Владимирович Черевик, а не Циркач — как у вас. Ну, а затем...

Для воровства тоже ведь нужно вдохновение, как, например, для изготовления фарфора. Второй раз я отбывал наказание на противоположном конце Советского Союза. Был в нашей компании великий мастер, его все так и звали, такая у него была кличка — Мастер. Возьмет кусок глины, разомнет, вылепит замысловатую фигурку, подержит ее в костре — вот и готово произведение искусства, чудесная игрушка. Он эти фигурки не по-нашему называл: нецке. Были у нас там выходные. Так вот, многие зеки от Мастера целый день не отходили. Утром он в кадре отмачивал каолин, потом долго переливал из одной тары в другую чуть забеленную воду, самый светлый ее слой вычерпывал, сырье достигало тончайшей структуры. На примитивном деревянном гончарном круге Мастер из фарфоровой массы за считанные минуты изготавливал чаши, блюда, пиалы. С помощью резца доводил изделия из хрупкой полусухой глины до толщины яичной скорлупы, окунал их в белую глазурь, сушил на солнце. После этого — обжиг. Таинственный процесс. Мы смотрели на искусство Мастера как на колдовство. Он говорил, что помимо знаний и опыта тут играют роль чутье, а порой и просто везение. Он любил повторять пословицу, которая ходила среди обжигальщиков: «Загрузить печь — это все равно что выткать цветы; обжечь — это все равно что ограбить дом!»

Мы подолгу не могли отвести взгляд от фарфора, рожденного руками, вдохновением и везением Мастера. А он еще и припевал. Песни у него были короткие, один художественный образ. Мастер их тоже не по-нашему называл — хайку. Я точно не запомнил, но фарфор он воспевал приблизительно так: белый как нефрит, тонкостью подобен бумаге, блеском — зеркалу, звонкостью — цимбалам. Конечно, многие из нас пробовали и фарфор сотворить, и хайку — или о нем, или о времени года, определенном настроении. Только ничего из этого у нас не получалось. Потому что не было главного: вдохновения и везения.

Так вот, о вдохновении и везении. Когда я действительно подслушал в очереди у хлебного магазина разговор этого самого зубного врача Осяка со своей женой, то подумал: вот он, мой звездный час! Казалось, что все сошло. Но в то же время я хорошо понимал, что даже при идеальном везении и великолепном чутье все равно не уберечься. Вот и решил: если воровать и в дальнейшем, то редко, но крупно.

В моем теперешнем падении еще и снабженцы виноваты. Карбида как-то очень долго не было. Сидел я без дела, мысли разные в голову лезли, в том числе и грязные. Еще там, в колонии, один крупный специалист открывать двери чужих квартир рассказал мне, что пользовался «фомкой» сложной конфигурации. В своей мастерской я от нечего делать сначала чертежик набросал, а затем и сам инструментик сварганил. Ну, а раз есть инструмент...

Только я так полагаю: не было бы оборотистого зубного врача Осяка, зажравшегося мясника Жоры Господчикова, не было бы и воров, особенно тех, ну, которых два на десяток правонарушителей. Воры ведь уравниловку делают. Зубной врач и прочие с ним считают,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.