Дети Антарктиды. На севере стр. 19
не будет об этом.
— Просто хочу убедиться, что ты примешь верное решение, — она перешла на шепот. — Мне тоже ужасно жаль Вадима Георгиевича, но ты, как собиратель, должен понимать…
— Я все понимаю. — Ему не хотелось вновь поднимать эту тему.
— Надеюсь на это. — Она коснулась его щеки и провела ладонью. По его телу пробежали мурашки, а по внутренностям словно разлилась теплая вода. — Скажи, с тобой все хорошо?
Матвей натянуто ухмыльнулся.
— Учитывая наше нынешнее положение?
— Нет, я не об этом, — ее голос оставался серьезным. — С тех пор, как мы ушли из Москвы, тебя начало словно беспокоить что-то, и я не имею в виду наши нынешние проблемы. Ты чаще стал разговаривать с собой…
— Вот как? — Он не припоминал за собой подобное.
— Да. Я слышала много раз, как ты бормотал по ночам или когда оставался один.
Ее ладонь легла ему на плечо.
— И еще твой взгляд… — Арина снова посмотрела в огонь, облизала губы. — Словно ты призрака увидел.
При упоминании «призрака» перед взором собирателя как вспышка проявились лица Йована, затем Паши и даже Шамана. Их измученные, бледные, мертвые лики пристально смотрели на него.
— Матвей? — Голос Арины прозвучал громче обычного. Он почувствовал, как его трясут. — Что с тобой?
— Н-ничего…
— Вот про это я и говорю, ты…
— Это все голод, — поспешил он прервать ее. — Голод и усталость, вот и все.
Арина поджала губы и вдохнула носом, выражая понимание о нежелании Матвея продолжать эту тему.
— Просто знай, я рядом, хорошо? — Арина погладила его по руке.
— Хорошо, сестренка.
В ответ она улыбнулась и потянулась к его винтовке.
— Попробуй поспать, я подежурю. Все равно сна ни в одном глазу.
— Уверена?
— Да, уверена, иди. Тебе нужно хоть немного поспать, прежде чем… Ты знаешь. Мудрое утро не наступит, если как следует не выспаться.
— Пожалуй, — согласился Матвей и отдал ей винтовку.
Матвей слышал голоса, множество голосов, отражающиеся от наполовину сгнивших стен. Иконы говорили с ним, шептали на ухо, и все это сливались в единый поток бессмыслицы. Но отчего-то собиратель воспринимал все это как само собой разумевшееся. Как если бы он зашел внутрь ветряка и услышал гудение ватт, бегущих по проводам.
Шепот не замолкал, и слыша его, Матвей ощущал необъяснимый покой. Время перестало иметь для него значение, потеряв всякий смысл.
А затем настало пробуждение…
Глава 3
Два пути
На рассвете, пока все остальные готовились к дороге, Матвей вышел наружу и проверил небо. Изучая тяжёлые облака, медленно плывущие с востока, он вспоминал уроки Шамана. За последние несколько дней старший собиратель уделял каждую свободную минуту, чтобы научить его искусству прогнозирования погоды по небу, пока Матвей, чувствуя себя в эти минуты чуть ли не новичком в ремесле собирательства, сосредоточенно впитывал новые знания.
Себе он признался, что тип именно этих облаков припомнить не может — еще и бессонная ночь вкупе с неумолимыми кошмарами, не дающими покоя, отразилось на уме, — однако он точно мог сказать, что надвигающаяся погода несет в себе как и добрую весть,