Библиотека

Дети Антарктиды. На севере стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

пятьдесят!

— Да, все верно, — с печалью согласился Матвей. — Поэтому только и остается надеется, что холода продляться дольше.

Юдичев резко направился к двери и заговорил:

— Вот что, я не собираюсь рисковать своей шкурой из-за без пяти минут мертвого старика. И если среди вас еще есть те, у кого голова на плечах в отличие от этого горе-собирателя и тех двух дамочек, я приглашаю пойти со мной.

Максим остановился в дверях в ожидании согласных пойти с ним. Так он простоял секунд десять, но ни один из присутствующих и шагу не сделал в его сторону.

— Ну и катитесь.

Он поправил лямку рюкзака и ногой пнул дверь, выйдя из церкви.

— Ну что ж, стало быть, решено, — выдохнул Лейгур.

Исландец скинул рюкзак, пока вдруг не раздался хриплый, едва слышный голос Вадима Георгиевича:

— Доча…

— Он очнулся! — Радостно, но одновременно с горечью воскликнула Маша.

И правда, глаза-стеклышки старика открылись и стали бегать по лицам окруживших его товарищей.

— Папочка, я здесь. — Маша слегка наклонила его голову к себе.

Губы Вадима Георгиевича дрогнули в полуулыбке при виде дочери, а из глаз потекли слезы.

— Доча… мы все еще в церкви?

— Что? — Она наклонилась. Голос больного едва был слышен.

— Мы еще в церкви?

— Да, папа, мы в церкви, но собираемся уходить.

Вадим Георгиевич стал мотать головой, а дрожащая рука потянулась к Маше, но на полпути обессиленно рухнула на живот.

— Оставь меня тут, — просипел он.

— Нет, я тебя не брошу. Мы что-нибудь придумает, даю тебе слово. Мы…

И тут словно из последних сил Вадим Георгиевич таки вцепился рукой в куртку Маши. С виду простое действие далось ему нелегко, и на мгновение он будто бы ожил, вновь обретя силы.

— Я устал, не могу больше терпеть эту боль.

Слезы таки брызнули из глаз Маши. Она взяла его окоченевшую руку и прижала к губам.

— Я ради тебя… — он прервался, его горло сводило судорогой. Каждое слово, да что там, каждый вздох давался ему с неимоверным усилием. — Я ради тебя отправился сюда, все мы. Прошу тебя, не делай мои усилия напрасными. — Он чуть крепче сжал ее ладонь. — Тебе еще многое нужно сделать. Вернуть «Копье» и… и помочь людям Матвея с «Востока», я дал им клятву, что они получат припасы, и теперь эта клятва ложится на твои плечи. Прости меня.

Надя шмыгнула носом, быстро смахнув выступившую слезу.

— Все вы, дорогие мои… все до единого… — продолжал едва слышно бормотать старик. — Всем вам еще многое нужно сделать. Идите!

Последний приказ прозвучал грозно, с присущим Вадиму Георгиевичу командирским голосом.

«Начальник… — пронеслось в голове у Матвея»

Дыхание старика участилось, а взгляд обратился к потолку. Остатки сил медленно покидали его.

— Лучше здесь, в церкви, рядом с Богом, нежели там, в глуши, — надрывно произнес он, едва сдерживая рыдание.

— Папочка… — Маша вцепилась в старика.

— Пошли, Маш. — Надя взяла ее за плечи. По всей видимости, сказанное заставило ее переменить вчерашнее решение.

— Я не могу, Надь, не могу.

— Пойдем, пойдем.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.