Библиотека

Дети гарнизона стр. 137

Размер шрифта
-
+
Тема

наивной, по-детски доверчивой мыслью, что бабушкин дневник будет интересен каждому встречному-поперечному, сумеет ловко заполнить те паузы, когда с собеседником, в общем-то, не о чем и говорить, приступила она к чтению.

«Шлецка, бессарабский выходец, как из тумана выплыл.

– Как счастье твое молодецкое?

– Говори, что надо, – прервал Петр. При последних лучах заходящего солнца в заросли англицких посадок его заманили; не церемонился Петр, зная, что в потемках прибавляется у Шлецки колдовская сила. – Пан Шлецка, вы пришли получить с меня долг? Я готов, заработал за это время около шести рублей серебром. Обьявите, сколько я должен, и покончим с этим».

– Так-так, – внимательно слушал Крот. – Пошли старинные предъявы? Нам тоже недавно одни хотели предьяву слепить. А мы опустили их – фух! Ниже плинтуса. Поняла, да? Ладно, давай дальше.

«Ну раз ты перешел к делу, то вот что я тебе скажу, Каменный кулак, – снова читала тетрадку Лена, – Много я сделал для тебя. Если бы не я – не видать тебе ни любви, ни воли. Вот и ты послужи мне. Гроши твои мне не нужны, но в одном ты прав: мне нужен ты, бесстрашие твое и сила твоя молодецкая. Выходи ночью в степь, где расходятся три дороги. Полезен будешь – сам обогатишься.

Поехали на военном возке по глухой кипчакской степи, вспугивая сонных тарханских дроф с курганных насестов. Вечно наподдавшись «поповки» для храбрости гарнизонный капитан Крыжановский, Шлецка Ильевич и Петр. И вскрывали древние курганы. Да только каркали вослед вороны, словно предупреждали. Найдут большой подходящий, разобьют или свалят в ночную пыль могильную бабу-берегиню, срубят землю с навершия до могильной плиты, разобьют плиту пудовым молотом и грабят в потемках, распугивая тени курганных духов керосиновой лампой.

Петруха весь в сомнениях: не богоугодное это дело – могилы грабить! Да куда уж там-капитан приказал, Шлецка клятвой пригрозил – и айда кувалдой, где наша не пропадала…Осквернялись курганы. Вывалив второпях в степную пыль древние костяные останки, выуживали из земного плена чужие богатства.

Огрубела Петрова душа. Но как ни пытала любимая, как ни плакала, предчувствуя худое, не признавался Петр. Думал: моя тайна – моя вина, тебя не предам, не скривжу, сам буду в ответе за все. Не ведал удалой молодец: по большой любви по страшному заклятию вместе им ответ держать…»

– Классный бизнес чуваки замутили, – коротко хохотнул Костя, почмокав губами, глаза его жадно блеснули. – Сейчас золото курганное крутых бабок стоит. А про брюлики когда?

– Вот ты, Костя, нетерпеливый, – Лена отвлеклась от чтения, погладила его ручищу. – Ты не перебивай, ты слушай!

– Давай, классно написано, – Крот неумело чмокнул ее в ручку.

«Так текли чередой дни. Ветераны заканчивали садить графский парк, утепляли мешковиной на зиму чудесные деревья. Готовились к путешествию в Москву барин с барыней. Каторжники достроили маяк, генеральский замок, заканчивали постройку православной церкви. Многие поженились и осели, и только Петр ждал удобного случая испросить у генерала разрешения на женитьбу с Еленой.

Отъезд графа в столицу был назначен через несколько дней, и Петр наконец решился довериться барыне, излить ей, женщине романтической и сердобольной, свою влюбленную в Оленку душу. Не раз с любимой репетировали эту

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.