Дети луны стр. 16
Адриана. Слепая злоба и ненависть, неожиданная изворотливость, дававшие ей силы проникнуть в город и принять участие в бою медленно оставляли ее. После того, что она увидела, стоя в окне часовни, ее охватило единственное желание — бить, убивать, иначе она задохнулась бы. Всю ночь она сражалась, и в каждом противнике видела одного — коренастого, кривоногого человека, от которого когда-то стояла на расстоянии вытянутой руки с ножом. Ее одежда и руки были забрызганы кровью, шапку она давно потеряла в свалке, но на теле ее не было ни царапины. Невредимой выбралась Адриана из кровавой каши. Опять и опять невредимой.
Теперь она не знала ни что ей делать, ни куда идти, ибо выполнила свое предназначение. Она брела без цели, как сомнамбула, не в состоянии ни радоваться победе, ни оплакивать погибших, перешагивая через трупы. И тут из грязи у ее ног взглянули на ее знакомые светлые глаза. Она нагнулась, сразу обретя прежнюю ясность мыслей.
Арнсбат умирал — это Адриана поняла тоже сразу. Горло его было пробито стрелой, и на губах пузырилась кровавая пена. Говорить он не мог, но взгляд его был осмыслен, и он узнал ее.
— Вот… — сказала она. — Я сделала, что смогла. Я их привела. Город свободен, слышишь?
Он все смотрел
на нее, и во взгляде его Адриане почудилось нечто странное. Может быть, ему просто больно?
— Сейчас я тебе помогу, — заторопилась Адриана. Она знала, что стрелу выдергивать нельзя — иначе он сразу умрет, а так оставлять… Ей даже в голову не приходило позвать священника, да и где бы она его нашла сейчас?
— Унести тебя отсюда?
«Да», — сказал его взгляд.
Отшвырнув обрубок меча, который она все еще продолжала сжимать, Адриана подхватила умирающего под мышки — взвалить его на спину у нее не было сил — и поволокла. Куда — домой или в ратушу? Она оглянулась. В ратушу было ближе. Пятясь, она протащила Арнсбата по площади, по двору, — вокруг никого не было видно — толчком плеча приоткрыла тяжелую дверь, которая, к счастью, оказалась не заперта, протиснула тело Арнсбата, оттягивающее ей руки. Уложив бургомистра на пол караульной — дальше Адриана не смогла идти, — она встала рядом на колени. Он все еще был жив и в сознании. Его лицо было мокро — от слез, или пота, или просто талого снега. И он так же странно продолжал смотреть на нее, точно видел что-то скрытое от взора Адрианы.
— Сейчас я тебя перевяжу, — она обращалась к нему на «ты», так же, как к Визе и Аскелу. — Не бойся… ничего не бойся, — говорила она, мучительно размышляя, как же действительно ему помочь.
Гладя ей в лицо, Арнсбат попытался приподнять правую руку — один бог знает, чего это ему стоило — не то хотел благословить Адриану, не то просто на что-то показывал — и тут же уронил, хрипя. Кровь хлынула у него изо рта. Адриана дотронулась до его руки. Потом с усилием вырвала стрелу — теперь это уже не имело значения. Спокойно, одним движением ладони закрыла Николасу Арнсбату глаза, сложила руки на груди и, завершая обряд, сняла с себя цепочку с