Девять граммов на удачу стр. 98
в никуда. Как телепортеры. Потому и скороходы, что могут быстро скакнуть в любое место… Людей мочат почем зря. Мозги у живых как-то хитро вынимают и…
– Заставляют бедолагу собственные мозги жрать, – договорил я.
Такие байки и в самом деле ходили по АТРИ. Но поскольку, в отличие от шептунов, со скороходами никто не встречался, этим россказням значения не придавали. По крайней мере, егеря и серьезные бродяги. А вот салажатам из войск внутреннего охранения на ночь эти сказочки друг другу рассказывать – самое то.
– Илья, а почему ты связал скороходов с напавшим на «Акуру» противником?
Рядовой задумался:
– Сам не пойму. Видно, по пьяни сложилось как-то. Померещилось. Вот и брякнул, не подумав.
Мда… А для меня это повод задуматься. Возможно, разум Кочкина зафиксировал некие странные моменты боя, но осмыслить их не осмыслил – запихнул в подсознание. А оно с пьяных глаз взяло и оформило смутную ассоциацию в догадку…
Капельница опустела. Я убрал пустой пакет из-под лекарства в рюкзак и достал одноразовый шприц-тюбик:
– Еще один маленький укольчик.
– Это что? – тут же поинтересовался Илья.
– На этот раз действительно витамины, – сказал я правду.
Лицо Кочкина перекосилось.
– А в первый раз что тогда было? – голосом умирающего лебедя спросил он.
– Лекарство, – отрезал я. – Еще вопросы есть?
По лицу Ильи было видно, что у него куча вопросов и вообще комментариев по поводу действий козла Бедуина, но рядовой в очередной раз проявил завидную мудрость и оставил мнение при себе.
Тем временем погода портилась. Ветер усилился. Начал накрапывать дождик.
Илья поежился, укрыл голову капюшоном, помялся, но все же не выдержал:
– Товарищ командир… Э… Бедуин… А почему мы никуда не идем? Мне уже полегчало. Так чего ждем?
– Хорошей погоды. Вот солнышко выглянет, и пойдем. А то чего под дождем грязь-то месить? – пошутил я.
Но Кочкин юмора не понял. Его от моих слов аж передернуло. Ну очень эмоциональный парнишка.
Ночь принесла с собой проливной дождь и Куба. Причем пришел егерь не со стороны Ведьминого леса, а с противоположной – куда, собственно, и уходила «дичь». Видно, Потап нашел путь обхода и увел группу вперед.
– Ну чего, бродяги, кукуете? Вы, я смотрю, в это болото прямо-таки вросли. Корни пустили и мхом покрылись, – пошутил Куб.
– Ага. Придется теперь мне кликуху менять, – поддержал я шутку. – Был Бедуином, стану Лешим.
– Или Болотником, – предложил свою версию Куб.
Илья содрогнулся:
– Не надо о болотниках!
– Мех рассказал, как вас чуть не накрыло. Что, впечатлила встреча с потусторонней тварью? – развеселился егерь.
– Век не забудем. Ну что, Куб? Какие новости?
– Хорошие. Я других не приношу. За плохие, говорят, гонцам раньше головы рубили, – фыркнул егерь. – Короче, группа ушла вперед по следу подопечных.
– А наблюдатели от «дичи» были?
– Трое. Ждали-ждали, не дождались и ушли своих догонять. А уж следом за ними и мы двинулись. А как на ночевку встали, Потап послал нас с Фигой, Саней и Немым назад.
– Решили все же разминировать приманку? – уточнил я.
– Ага. Фига там сейчас трудится. А я вот за вами рванул.
– Слышь, Илья, – пихнул я кулаком в бок рядового. – Будет твой протеже жить. А ты переживал.
На хорошую новость Кочкин отреагировал вяло. Видать, перегорел. Или просто устал.
– Ну, чего, мужики? Двинули