Девять граммов на удачу стр. 96
спрятаться, он обязан был погибнуть позже – при побеге через поле. Судя по всему, противник не дурак, а значит, обязательно оставил бы пару-тройку снайперов, чтобы приглядывать за внешней частью периметра – на тот случай, если егеря подойдут раньше времени. Или мутанты ринутся на прорыв. Да и вообще, в АТРИ без присмотра тыл оставлять нельзя. При таком раскладе Кочкин не мог не попасться. Скорее всего, его заметили, но убивать не стали.
Почему?!
Уверен, что Подбельский рассуждал примерно так же. И уверен, что полковник проводил с Кочкиным в Ванаваре допросы с пристрастием. Без рукоприкладства, конечно. Зачем бить, если есть сильнейшие психотропные препараты
вроде сыворотки правды. Судя по всему, те допросы ничего не дали, но сомнения у Подбельского все же остались. И тогда полковник решил навязать Кочкина нам в отряд, надеясь, что на маршруте рядовой выдаст себя, раскроется.
Полковник не сказал нам с Потапом напрямую, но среди прочих наших заданий подразумевалось и такое: понять, что не так с Кочкиным…
У меня нет при себе психотропных препаратов, но кое-что в этом отношении предпринять можно. Например, легкое гипнотическое воздействие. Мой дар внушения, конечно, очень слаб. Его хватает, только чтобы управлять животными-одиночками. Но с «пьяным» Кочкиным есть смысл попробовать. Вдруг сумею развязать ему язык?..
Я сделал лицо попроще, дружелюбно улыбнулся и задушевным тоном спросил:
– Так почему ты выжил, Илья?
– Я спрятался… А потом сбежал…
– Напрямик через поле?
– Да… И в лес…
– Страшно было? – посочувствовал я.
– Угу.
Рядовой размяк, и тогда я резко поменял схему поведения: мгновенно перешел от дружелюбия к агрессии. Как следует встряхнул Кочкина, прорычал:
– Кто напал на «Ошарское»? – и параллельно нанес ему ментальный удар: «Говори правду!»
– Скороходы, – невольно вырвалось у Ильи. – И «спаренные» автоматчики, – тут же добавил он. – А еще собаки-минеры.
– Кто такие скороходы? – как клещ вцепился я.
– Это… э… те, кто быстро ходят.
– На «Ошарское» напали скороходы? – наседал я. – Бойцы в масках – это скороходы?
– Да я-то откуда знаю?! – Кочкин попытался взбунтоваться. Мне показалось или он и впрямь немного протрезвел?
– Где ты родился? – я резко сменил направление «беседы».
– В Костроме. – Кочкин ответил быстро, без запинки. И ответ был абсолютно правдивым.
– Твое звание?
– Генерал! – Кочкин вновь «поплыл». Он глупо захихикал и затянул фальшиво: – «Комбат-батяня. Батяня-комбат. За нами Россия, Москва и… э… Багдад…» – Он сбился, забыв слова.
Дальше допрашивать бесполезно. Да и ментальных сил у меня не осталось. Я отпустил Кочкина и достал одноразовый шприц со снотворным. Пусть уснет крепким сном. А мы в это время займемся делом. Доведем проверку до конца.
Как только Илья заснул, я начал раздевать его, намереваясь рассмотреть тело рядового на предмет шрамов, мозолей, татуировок и всякого такого. Эти штуки способны рассказать о человеке очень многое. Причем, в отличие от него самого, шрамы и мозоли не умеют врать.
Однако ничего подозрительного найти мне не удалось. Несколько старых шрамов, полученных, скорее всего, еще в детстве. На пятке – мозоль. Никаких следов пулевых или ножевых ранений. Даже точек от инъекций я не обнаружил. Само по себе это ничего не доказывает. Разве только то, что Кочкин не наркоман.
Единственное, что не столько напрягло, сколько удивило, это слишком плотная мозоль на указательном пальце,