Девять принцев в Янтаре стр. 55
миров Тени.
— Не столь уж ты был милостив, — ответил я. — Ты знаешь, что просто оставил меня подыхать от чумы. Ну а в первый раз, насколько я помню, все решил жребий.
— Значит, нам предстоит решать между нами двумя, Кэвин. Я — старше тебя, и я лучше тебя. Если ты желаешь помериться оружием, то я одет подходяще. Убей меня, и трон, вполне возможно, будет твоим. Попробуй. Но не думаю, что тебе это удастся. А мне бы хотелось покончить с твоими притязаниями прямо сейчас. Нападай. Посмотрим, чему ты научился в Тени Земля.
И его клинок очутился в его руке, а мой — в моей.
Я обошел вокруг стола.
— Что за гордыня у тебя, — сказал я ему. — Что делает тебя лучше всех остальных и более подходящим для правления?
— То, что я могу занять трон, — ответил он. — Попробуй, отбери.
И я попробовал.
Я сделал прямой выпад в голову, который он парировал, и в свою очередь отпарировал его контратаку в область сердца, нанеся режущий удар по запястью.
Он сблокировал удар и пнул небольшой стул так, что тот оказался между нами. Я правой ногой оттолкнул стул вперед, надеясь, что
— ему в лицо, но промахнулся, и Эрик вновь очутился передо мной.
Я парировал его атаку, а он — мою. Затем я сделал выпад, был отбит, атакован и парировал сам.
Я попытался провести одну очень причудливую атаку, которой научился во Франции, заключающуюся в ударе, потом финте "in quarte", финте "in sixte", и кончающуюся выпадом с атакой на кисть.
Я успел, и потекла кровь.
— Будь ты проклят, брат! — сказал он, отступая. — Мне донесли, что Рэндом сопровождает тебя.
— Верно, — сказал я. — Нас больше, чем один.
Тогда Эрик кинулся на меня, отбросив назад, и я почувствовал, что, несмотря на все мое искусство, он все еще был мастером. Больше учителем, чем противником. Возможно, он был одним из самых великих мастеров меча, с которыми
я встречался. Внезапно я почувствовал, что не смогу победить его, и я стал отбиваться как сумасшедший, отступая назад по мере его наступления, шаг за шагом. Мы оба несколько веков были учениками самых великих мастеров клинка. Самым великим из живущих, я знал, был наш брат Бенедикт, но его не было рядом, чтобы помочь — тому или другому. Я схватил левой рукой со стола какой-то хлам и бросил его в Эрика. Но он увернулся и продолжал наступать, а я принялся отступать левее, делая круг, но все это время не мог убрать острие его клинка от моего левого глаза. Я был испуган. А он — великолепен. Если б я не так ненавидел его, то аплодировал бы его искусству.
Я продолжал отступать, а страх и знание следовали за мной по пятам: я знал, что не могу пока победить его. Когда дело дошло до клинков, он вновь был лучше. Я проклинал это, но изменить не мог. Я провел еще три тщательно подготовленные атаки и каждый раз был повержен. Он парировал и заставлял меня отступать под его собственными атаками.
Только не пойми меня неверно. Я чертовски силен. Просто оказалось, что он — лучше.
В зале снаружи возник переполох и беготня. Скоро здесь будут телохранители Эрика, и