Девять принцев в Янтаре стр. 56
если он не убьет меня до этого, то я могу быть уверен, что они завершат работу — вероятно, стрелой из арбалета.
С его правой кисти капала кровь. Рука его все еще оставалась твердой, но у меня внезапно возникло ощущение, что при других обстоятельствах, все время обороняясь, мне удалось бы его вымотать, и рана обернулась бы против него, и возможно, я смог бы прорваться сквозь его защиту в тот момент, когда Эрик начнет двигаться медленнее.
Я тихо выругался, и Эрик засмеялся.
— Ты просто дурак, раз явился сюда, — сказал он.
Он не понял, что я придумал, пока не стало слишком поздно. (Я отступал, пока дверь не очутилась за моей спиной. Это было рискованно, так как у меня почти совсем не оставалось места для отступления, но это было лучше, чем верная смерть).
Левой рукой я ухитрился задвинуть засов. Это была большая тяжелая дверь, и теперь им придется высадить ее, чтобы войти. Это дало мне еще несколько минут. Это также дало мне рану в плечо — от удара, который я смог отразить лишь частично, пока закрывал засов. Но это было левое плечо. Мой меч оставался неповрежденным.
Я улыбнулся, чтобы сотворить хорошую мину.
— Возможно, это ТЫ — дурак, раз вошел, — сказал я. — Видишь, ты уже стал фехтовать медленнее.
И тут я попытался провести жесткую, быструю, злую атаку.
Эрик парировал, но отступил при этом на два шага.
— Эта рана тебя доканает, — прибавил я. — Рука твоя слабеет. Ты чувствуешь, как силы оставляют тебя?..
— Заткнись! — сказал он, и я понял, что задел его. Это на несколько процентов увеличило мои шансы — решил я, и надавил на него изо всех сил, на какие только был способен, одновременно понимая, что не выдержу долго такой скорости.
Но Эрик этого не знал.
Я зародил в нем ростки страха, он позорно отступал перед моей бешеной атакой.
В дверь заколотили, но об этом я мог пока не беспокоиться.
— Я сделаю тебя, Эрик, — сказал я. — Я упрямее, чем был, и ты получишь, братец.
Тогда я увидел, что страх появился в его глазах, а потом растекся на все лицо, и рисунок боя сломался. Теперь он только защищался и уходил от моих атак. Я уверен, он не фальшивил. Я чувствовал, что мой блеф удался, потому что он всегда был лучше, чем я. Но что, если с моей стороны это было только комплексом? Что, если я просто сам уверил себя в этом предубеждении, которое Эрик помогал воспитывать? Что, если я все время блефовал сам с собой? Может, я ничуть не хуже его? Со странным чувством уверенности я предпринял ту же атаку, что и раньше, и выиграл, оставив еще один красный след на его руке.
— Вот это уж совсем глупо, Эрик, — сказал я. — Два раза попасться на одну и ту же удочку.
Тут он отступил за большое широкое кресло. Некоторое время мы дрались прямо через него.
Колотить в дверь перестали, и голоса, задававшие дурацкие вопросы, замолкли.
— Они пошли за топорами, — пропыхтел Эрик. — Скоро они будут здесь.
Я не уронил улыбку. Я удержал ее и сказал:
— Это займет несколько минут — более, чем достаточно, чтобы покончить с нашим делом. Ты