Девушка из Моря Кортеса стр. 24
этом случае правда оказалась бы неуместной, и Палома решила, что солжет, но лишь самую малость. Она скажет матери, что Хобим собрал весь жемчуг и спрятал его, собираясь сделать ожерелье как раз перед тем, как наступит знаменательный день.
И еще она добавит:
«Слава богу, что однажды он сказал мне по секрету, где они спрятаны, — на тот случай, если с ним что-то случится».
Конечно, Миранда сначала обрадуется, потом загрустит, потом заплачет. Главное, что все эти эмоции будут направлены не на Палому, а на отца — на его дух, его память, — чем бы он ни представлялся девушке.
Палома запихала жемчужину в узкую трещину на борту пироги, чтобы та не каталась по лодке и, не дай бог, не вывалилась, если лодка перевернется. Потом она на несколько минут прилегла отдохнуть. Она знала, что если продолжить нырять сразу после еды, может заколоть в боку или желчь подступит к горлу, а это очень опасно под водой. За желчью последует рвота, а рвотный рефлекс заставит ее вдохнуть; если соленая вода попадет в легкие, это заставит ее закашляться, вдохнуть еще раз — и тогда она запросто может утонуть.
Девушка задремала. Она проспала не больше получаса, а когда проснулась, то живо вспомнила, что ей приснилось, будто какая-то чайка кружила над ее лодкой и смеялась над ней.
Сон не вызвал неудовольствия, лишь любопытство. Палома никогда не связывала сны с реальными событиями. Ее беспокоили лишь сны об отце, потому что потом она никак не могла припомнить, случилось ли это событие на самом деле, до его смерти, или она видела это во сне.
Палома скользнула за борт, ополоснула маску, сделала несколько вдохов и, ухватившись за якорную веревку, устремилась ко дну. Метрах в пяти от поверхности она остановилась.
Что-то было не так. Подводная гора очень изменилась. Палома никак не могла сориентироваться. Или ей это чудится? Может, она проспала дольше, чем ей казалось? Все вокруг выглядело по-другому. Огромная часть юры была покрыта чем-то черным.
Палома закрыла глаза и заставила себя сохранить спокойствие и привести в порядок противоречивые образы, проносящиеся в ее голове. Взяв себя в руки, она открыла глаза и снова взглянула вниз. То, что она увидела, ошеломило ее. В каких-то трех метрах от нее был самый огромный манта-рэй, какого она когда-либо видела.
Он был похож на черную мантию или большое одеяло, которое с этого короткого расстояния почти полностью закрыло подводную гору от ее глаз.
Палому сбила с толку не только близость этого гиганта, но также и то, что был абсолютно неподвижен. Он совершенно неподвижно
лежал в воде, будто подвешенный к невидимому потолку, и не казался живым.
Но он должен был быть жив, иначе как бы он тут оказался? Мертвый, он бы попросту опустился на дно.
Девушка опустилась еще глубже, ожидая, что животное в любой момент взмахнет крыльями и уплывет прочь. Но манта-рэй не двигался с места.
Пальцы ее ног теперь почти касались его спины, и подводная гора была полностью скрыта. Палома словно приземлилась на черное поле, простирающееся вокруг, насколько хватало взгляда. Манта-рэй был метров шесть в поперечнике. Палома прикинула, что ее туловище уместилось бы на нем четыре раза в длину и еще осталось бы