Девушки после пятидесяти – 2. На паузе стр. 32
Она таки вышла замуж за своего Полянского, который не стал по примеру Николая ликвидировать бизнес и устраивать себе пенсию в медвежьем углу, а решил, что не худо бы обзавестись Израильским паспортом, чтобы в тот момент, когда титульный обыватель озаботится отсутствием в кране воды и поиском виноватых в данном безобразии, можно было бы достать этот паспорт из матраса и сделать всем ручкой. Благо фамилия у Полянского с точки зрения всё того же обывателя казалась, с одной стороны, весьма и весьма спорной, а с другой стороны, очень даже перспективной. Специально обученные люди за совершенно конкретные деньги тщательно изучили родословную господина Полянского, но никаких таких еврейских корней у Игоря Андреевича не обнаружили, зато у Вероники Сергеевны Петровой этих корней оказалось предостаточно, и не просто какая-нибудь десятая вода на киселе по папиной линии. У Вероники Сергеевны Петровой имелись все основания для получения израильского гражданства. Вероника говорила, что Полянскому из-за этого-то и пришлось на ней жениться, чтобы самому тоже паспорт получить. Ведь она стала полноценной гражданкой Израиля, а Полянский нынче числился при ней мужем гражданки. С тех пор гражданка Израиля и её муж должны были определённое время проживать в Израиле, чтобы это своё гражданство не потерять. Такое данную парочку ни капельки не напрягало, так как ещё в пору короновирусной эпидемии все белые воротнички привыкли к работе в удалённом доступе. Конечно, обхаживание заказчиков, заносы и откаты требовали периодического личного присутствия Полянского на Родине, но такой ценный специалист, каким всегда была Вероника Сергеевна Петрова, мог производить расчёты и чертить чертежи в любом месте планеты, главное, чтобы там был более-менее приличный интернет.
Ольга подозревала, что Вероника, говоря о своём замужестве, специально акцентирует внимание на необходимости этого события с точки зрения получения израильского паспорта. Видимо, не хочет расстраивать подруг. Мол, пришлось бедняге Полянскому жениться. Однако Ольга чувствовала, что где-то в глубине души Вероника всё же думает, уж её-то Полянский любит по-настоящему, а вот девочкам не так повезло. Ну разве такое возможно, не жениться, если любишь? Вон, сама Вероника ради любви даже еврейкой заделалась, а тут какой-то штамп в паспорте. Делов-то? Тем более, что так положено испокон веков теми самыми традиционными ценностями. Тут следует согласиться, ведь девушки, находящиеся нынче в состоянии предстарости, наверняка, родились ещё при Советах, а при Советах было принято чуть что, сразу бежать в Загс.
При Советах на совместное проживание общество смотрело с неодобрением, называло его нехорошим словом «сожительство». Однако тогда и разводы совсем не приветствовались, а дамочек после развода называли обидно «разведёнками». В разведёнки и сожительницы никто идти не хотел, но как же в эти разведёнки не попасть, если чуть что с первым встречным бегать в Загс без предварительного сожительства? Такой вот парадокс.
Отъезд обеих подруг не сильно огорчил Ольгу, потому что, как уже говорилось выше, Николай теперь заменял ей всех. Он стал её лучшей, самой задушевной подругой, которой можно рассказать всё-всё. Ну, не совсем всё, конечно. Ведь даже своими опасениями про прокладки для недержания она с ним поделилась, а вот про Загс ничего ему говорить не стала. Подумаешь, ляпнул когда-то, ещё при знакомстве, бывает, но не тащить же его в Загс за язык? Да и так ли уж нужен ей самой этот Загс? Но тут следовало признать, что нужен. И совсем не из-за обидного названия «сожительница», просто именно после свадьбы Вероники и Полянского ей почему-то стало совсем обидно, и мысль появилась, может, Николай и не любит её вовсе. Говорят, что женщины могут имитировать оргазм, а мужчины, в свою очередь, могут имитировать любовь. Теперь-то в возрасте поздней предстарости ей уже понятно, что Олег на ней не женился исключительно потому что не любил, а именно имитировал любовь. Неужели она опять на те же грабли наступила? В такое верить совершенно не хотелось.
В этот Новый год ввиду отъезда внука в компании с Марго в далёкую Мексику, ёлку во дворе наряжать не стали. Зачем, спрашивается, взрослым людям наряжать ёлку