Девушки после пятидесяти – 2. На паузе стр. 47
Дама всплеснула руками. – Нам всё это ни за что не съесть.
– А мы вам поможем. – Николай повертел в руках маленькую сервизную чашечку костяного фарфора, предназначенную для него. – Тёть Дусь, дай мне, пожалуйста, большую кружку и налей кофе туда, и молока добавь, ты знаешь, как надо.
– Помню, помню!
– И мне тоже, – попросила Ольга.
Подсуропив тёте Дусе столь капризного клиента, Николай постарался максимально облегчить её труд, оборудовав кухню Дамы по последнему слову техники, включая посудомойку и кофемашину, за что снискал и дополнительное уважение Дамы. Так сказать, двух зайцев одной кухней.
– Виктория Андреевна, может, и вам из нормальной тары, чтоб, как говорится, два раза не вставать, – предложил Николай Даме.
Дама слегка замялась, ведь это было бы не совсем комильфо, настоящие дамы и королевы в изгнании не глушат кофе ведерными кружками, но потом сдалась. Вспомнила, видать, как недавно ещё обходилась безо всякого персонала и кофейного автомата растворимым кофе именно в тех самых ведерных кружках.
– Ну, рассказывайте, Виктория Андреевна, как поживаете? – спросил Николай, когда всё привезённое уже нарезали, разложили по тарелкам и все участники чаепития, наконец, обзавелись большими кружками с кофе.
Дама стала в подробностях рассказывать про всемирный заговор англо-саксонских империалистов и козни проклятого НАТО, даже масонов и трансгендеров не оставила в стороне, отметила стремительный рост нашего ВВП и благосостояния трудящихся, поведала про широкомасштабное строительство новых заводов, домов и дорог, успехи в труде и учебе, растущие надои, невиданные урожаи, импортозамещение и санкции, которые нам только на пользу. Ольга с трудом удерживалась от язвительных комментариев, зато Николай слушал политинформацию внимательно и понимающе качал головой, потом задал вопросы о здоровье, долго слушал про сердце и давление, где колет, а где ноет, рассказал в ответ, где колет и ноет у него самого, и в завершении задал вопрос о соответствующих лекарственных препаратах и их регулярном приёме. Дама понеслась в спальню за таблетками, и затем долго голова к голове они изучали имеющиеся у Дамы лекарства, рассуждали об их достоинствах и недостатках. Николай завидовал Даме, что у той есть такие хорошие строго рецептурные препараты, а вот ему, как он ни просил, ничего такого пока ещё не прописали, поэтому ему приходится мучиться бессонницей и нервами, а все-все болезни, как известно, именно от нервов. Тут же Дама свои таблеточки торжественно приняла и воспользовалась моментом, чтобы поставить на вид тёте Дусе, за якобы отсутствие напоминаний о приёме лекарств. В этом месте Николай тоже для порядка построжил тётю Дусю, и та клятвенно пообещала поставить себе в телефон напоминалку о том, что Даме пора принять таблетки. Расставались с обнимашками и поцелушками как настоящие родные люди. Тётю Дусю взяли с собой, чтобы довезти её до дома. Уже при выходе гостей из квартиры Дама попросила Ольгу задержаться и выдала ей зловещим шёпотом:
– Какой хороший человек! И не удивительно, что он на тебе жениться не хочет.
Ольга не стала спорить.
– Я понимаю, что его останавливает, – сказала она доверительно. – Не зря говорят, хочешь знать, какой будет жена в старости, посмотри на её мать!
Спускаясь по лестнице вниз, ей хотелось прыгать через три ступеньки и зловеще хохотать как Маргарита, хотя она понимала, что в мозгу матери нынче проживает болезнь, и грех принимать всерьёз то, что тебе наговорит практически сумасшедшая старуха. С другой стороны, если вспомнить эту старушку в её молодости, то можно запросто предположить, что данная болезнь вовсе не приключилась внезапно, а постоянно существовала в мозгу Дамы, правда, в более лёгкой форме. Сколько Ольга себя помнила, её мать постоянно подозревала близких людей в недобром, изводила родных придирками и корчила из себя невесть кого. Вернее, известно кого – королеву в изгнании, даму из высшего общества, которой приходится жить среди плебеев. При этой мысли у Ольги всё похолодело внутри, она-то, выходит, ничем не лучше. Тоже живёт во враждебном окружении, только не среди плебеев, а среди обезьян с гранатами и душевнобольных с топорами.
В машине тётя Дуся сказала:
– Да уж, ребятки, подсунули вы мне работёнку! Вот я даже сейчас не уверена,