Девушки после пятидесяти – 2. На паузе стр. 55
фильме про итальянских мафиози, очень красивый, полированный как рояль, с откидной крышкой до половины тела. Светка жалась к растерянному Кириллу, но тоже в стиле всех участников церемонии была одета в длиннющую шубу, высоченные каблуки и чёрный шифоновый платок, который постоянно норовил сползти с её головы, открывая окружающим Светкины невероятно красивые ярко-белые волосы. По случаю мартовского солнца на носу Светки красовались модные солнечные очки. Неизвестно, что она там видела в этих очках в полумраке церкви, но, разумеется, краше Ольгиной дочери ни в церкви, ни в окрестностях никого не наблюдалось. Священник, делая своё дело, размахивал кадилом, неразборчиво что-то бубнил и слегка подвывал, присутствующие внимательно следили за ним и истово крестились как по команде. Пахло дорогими духами и ладаном. Мероприятие грозило оказаться длительным, и Ольга порадовалась, что не надела каблуки.
– Кто это с Аллой? – тихонечко спросила она у дочери. Ольга свернула бейсболку козырьком назад, чтобы та не мешала разглядеть всё, как следует.
– Не знаю, вроде брат, – прошептала Светка в ответ, критически и явно неодобрительно оглядывая мать.
От этого её взгляда Ольга почувствовала себя непутёвой Светкиной дочерью и чуть не устыдилась своего наряда и поведения, однако вовремя вспомнила, кто из них обеих настоящая вертихвостка.
По окончании церемонии Марго совершенно неожиданно взвыла, мол, на кого ж ты нас покинул сокол мой ненаглядный, Ольге стало неудобно за сватью. По лицам окружающих она поняла, что не одинока в оценке поведения Марго. Одно дело на «Рубиновой свадьбе» изображать счастливую семью, другое дело упоительно врать в церкви перед лицом самой смерти, да ещё и в присутствие второй жены.
Алла покачнулась, но брат её поддержал.
На выходе из церкви Ольга не удержалась и подошла к Алле.
– Соболезную и очень понимаю, – сказала она, пожимая её то ли норковый, то ли шиншилловый локоть.
Алла вдруг всхлипнула, стала тихонечко плакать и обняла Ольгу. Ольга неожиданно для самой себя тоже заревела. Странное дело, они с Аллой были практически незнакомы, никогда не общались, и вот, на тебе, оказалось, что у Аллы-то и поплакать на похоронах любимого мужчины больше не с кем, кроме посторонней Ольги. Видимо, Лёнчик тоже со временем стал для неё единственным и лучшим другом, каким для Ольги являлся Николай.
Все участники церемонии последовали к приготовленной могиле, впереди несли Лёнчика. Когда гроб опустили в яму и стали закидывать комьями мёрзлой земли, Алла упала в обморок. Хорошо, у кого-то предусмотрительно оказался нашатырь, Аллу привели в чувство, и брат повёл её к выходу с кладбища, следом потянулись все остальные. На могилу установили венки, Ольга положила цветы и мысленно попрощалась с Лёнчиком.
– Кладбище очень старое, – сказала она Николаю, – покойники друг на друге лежат, будем надеяться, что у Лёнчика хорошая компания.
– Думаю, им всем уже пофиг, но ты меня на всякий случай лучше сожги, – неожиданно попросил он.
– А ты меня, – в свою очередь попросила Ольга. – Уж лучше развеяться пеплом, чем гнить и быть пищей для червей. Бррр!
Они пошли следом за Марго со стрекозами, замыкающими процессию.
– Вот как ты могла?! – Марго вдруг остановилась, обернулась и зло посмотрела на Ольгу. – Это же предательство! Само настоящее предательство.
– Что?! – опешила Ольга, хотя уже догадалась, Марго никогда не простит ей сочувствия к Алле.
– Сама знаешь, что!
Бабочки-капустницы тоже остановились и смотрели на Ольгу с большим презрением. И, возможно, если бы не присутствие Николая, они бы вцепились ей в рожу, как, вероятно, и положено в их мире в такие моменты. Во всяком случае, Ольге так показалось.
– Марго! Она же его действительно любит, у неё двое маленьких детей, женщина совсем одна осталась. Только представь, какое горе. – Ольга обращалась непосредственно к Марго, стараясь не замечать горящих ненавистью взоров капустниц. – Мне её жалко, очень.
– А меня тебе не жалко?! – взвыла Марго.
– Брось, – Ольга махнула рукой. – Чего тебя жалеть? Ты богатая, совсем не старая ещё, здоровая женщина, у тебя взрослый сын, внук, все тебя любят, вон, подруги хорошие. У меня столько подруг нет.
При этих словах подруги Марго слегка расслабились лицом.