Девушки после пятидесяти – 2. На паузе стр. 65
не понимает! – пояснил в свою очередь тот.
– Я всё понимаю, – поспешила сообщить Марго, – только мне сложно это принять.
– А придётся, – наставительно сказал Николай.
– Придётся, – согласилась Марго и шмыгнула носом. – Ну не буду вам больше мешать.
– Да уж, проваливай! – Ольга решила, что слишком устала, чтобы проявлять гостеприимство к незваным гостям. Она ехала домой в надежде, что Николай обнимет её, пожалеет, накормит и уложит спать, ведь назавтра ей опять мчаться на работу в свою смену, где запись полнилась уже не только клиентами Саши, но и её собственными.
– Самое главное забыла спросить! Колечка, как тебе моя новая причёска? – Марго повертела головой.
– Класс! – одобрил причёску Николай.
– Всё, ухожу, – Марго явно заметила свирепый взгляд Ольги. – Но мы договорились? – вопрос предназначался Николаю.
– Нет.
– Это плохо. Тебе бы надо всё же с женой посоветоваться, прежде чем отказываться.
– Обязательно посоветуюсь, – согласился Николай. – Моя жена всегда права!
Ольга сначала даже не сразу поняла, что речь идёт о ней, но потом ей неожиданно сделалось весьма приятно. Надо же, оказывается, «жена» иногда звучит как серьёзный титул, типа графини или даже герцогини. Она проводила Марго к выходу, на прощанье они расцеловались.
– Слышала? С женой будет советоваться! Ты там посоветуй ему, пожалуйста, чтоб нам всем было хорошо. – Марго захихикала и удалилась.
Ольга отправилась в душ, чтобы смыть с себя рабочий день, Зиновий странным образом потащился вместе с ней и сел у душевой кабины лицом ко входу в ванную комнату, как бы охраняя Ольгу от непрошенных визитёров. Видимо, присутствие посторонних в доме его насторожило. У Ольги сразу улучшилось настроение, значит кот всё-таки считает её членом своей семьи, а не обслуживающим персоналом, прилагающимся к его великому Отцу. Вот так вот, стоило только надеть ей кольцо на палец, как всё переменилось. Семья, получается, великое дело!
– О чём это ты будешь с женой советоваться? – спросила она, спускаясь в гостиную, где Николай уже поставил разогреваться на плиту нечто в кастрюльке. Это нечто пахло волшебно и вызывало повышенное слюноотделение, хотя Ольга сейчас была бы рада даже самым простецким магазинным пельменям.
– Марго мне работу предложила, – сообщил Николай. Он надел на Ольгу передник, вручил ей нож и болгарский перец. Правильно, нечего жене простаивать рядом с плитой.
– Марго? Работу? Кем это? – У Ольги в голове никак не увязывались эти две вещи: Марго и работа. А уж то, что Марго могла предлагать работу такому человеку как Николай, вообще не лезло ни в какие ворота.
– Консультантом.
– Консультантом – это хорошо. Это же почти как советник?
– Ну, да.
– Ни за что не отвечаешь, и в тюрьму не посадят.
– Не совсем так. Во-первых, отвечать за свои слова и советы надо в любом случае обязательно. Во-вторых, посадить у нас могут любого, даже того, кто просто мимо проходил, но ты права, должность не предусматривает несение уголовной ответственности.
– Это если ты Марго не пристукнешь, когда она шибко тупить будет, – высказала предположение Ольга.
– Кстати, Марго вполне разумная женщина, я не ожидал от неё подобной толковости. Конечно, многого она не знает и не понимает, но прислушивается. Ей нужен опытный наставник.
– Ага, чтобы им руководить. – Ольге почему-то не очень хотелось, чтобы её мужем руководила эта дура Марго. Пусть даже она вовсе и не совсем дура.
– Ну мы можем отказаться. Вернее, я уже практически отказался.
Ольге очень понравилось это «мы», а кроме того ей казалось, что Николай в последнее время заскучал. Что-то в их хозяйстве, конечно, ещё постоянно требовало ремонта, но всё это были по сути мелочи, которые можно делать в удовольствие, как заниматься физкультурой, но в целом всё уже было отлажено и максимально автоматизировано. Так что свободного времени у Николая организовалось, можно сказать, даже слишком много, чем это требовалось мужскому организму в возрасте поздней предстарости. Поэтому подвернувшаяся работёнка на ниве семейного бизнеса Марго могла бы оказаться как нельзя кстати.
– А сколько она платит?
– Пятьсот тысяч.
– Пятьсот тысяч?! –