Девяностые приближаются стр. 22
этот анекдот парням, и мы ржём как кони.
— А дальше как? — спросил любопытный Бейбут.
Мне бы промолчать, отшутиться, но я по-пьяни ответил, как помнил:
— Четвертый курс — «всем, всем, всем», а пятый — «кому, кому, кому».
Сидим, пьём дальше, на ужин не пошли, а Бейбут решил сходить. Вернулся он очень быстро и закрыл за собой дверь.
— Атас! Карлыгаш идёт! Злая! — нервно сказал он.
— Чего она злая? — спросил я.
— Да я рассказал ей этот анекдот, а она возьми и спроси, на каком она курсе? — начал рассказ сосед, но дверь открылась и к нам заскочила злая казашка.
— Месяц без секса! — зло сказала она, тыкая почему-то пальцем в меня. — А ты, Штыба! Обедай в другом месте, а то я старая уже, могу чего не того насыпать в тарелку!
По причине поднятия духа спиртным, запугать меня было сложно, я выставил наглую повариху, и мы сидели до двух часов ночи. Я всё крутил приёмник, ожидая новостей, прекрасно понимая, хрен, что по радио нашему скажут.
Глава 8
Утром также новостей не было, и я всё думал на занятиях об этом. Даже умудрился схлопотать трояк по нелюбимой мною химии. За дело оценка. В понедельник у нас тренировка, но я пропускаю, еду в гости к Сашке, он-то наверняка в курсе. О легенде своего визита я не забываю, мы же идём в общаги швейного училища. Они находятся на одной остановке по улице 60 лет октября. Ехать пришлось сначала на автобусе, дальше пересел на трамвайчик. Там вообще не было никакого отопления! Хоть ветра нет, и то хлеб. В салоне было чуть теплее, чем на улице из-за людей. Вот проехали военную часть со звездой на воротах, здание «Кульбытстроя» и потом моя остановка — первое училище. Хотел купить торт, но передумал — в сумке он может помяться. Взял два килограмма конфет и два килограмма печенья. А что? Девочки сладкое любят. Во фляжке у меня плескались самогон Колесникова и ликер Аркаши. В кармане — презики индийские, шесть штук от благодарной Индиры Ганди — шучу, конечно. Много? Да ладно! Если ночевать останусь, ещё и не хватит! Повторить печальную судьбу Петра я не хочу. Нужная общага стоит торцом к дороге недалеко от остановки, а рядом находится общежитие швейного училища, я это понял по стайкам девушек, выбежавших оттуда.
На вахте говорю к кому, и меня пропускают, даже не записав. Местный дед выглядит как давно потерявший интерес к жизни человек. Иду по коридору, тут грязно и неуютно, не как у нас. Меня провожают взорами одиночки и группки парней. Уверен, задержись я тут в коридоре минут на пять, и до меня точно докопаются. Но наглость — моё всё. Я вошел, как русские в Косово, никого не спрашивая. Дверь открыл плечистый парень с фингалом под глазом и в верхней одежде. За плечами висела объёмистая сумка.
— Толя? — спросил он, и, дождавшись кивка от меня, продолжил:
— Сашка убежал в душ, ты заходи, садись, я на тренировку поеду.
Захожу, оглядываюсь — бардак и тут. Кровати, правда, заправлены, но очень специфически — просто накинуты покрывала на скомканные постели.
«В армию бы их на месяц хотя бы», — думаю я.
Сижу один, жду приятеля, волнуюсь