Девяностые приближаются стр. 23
из-за новостей про самолёт. Наконец появляется второй хозяин комнаты.
— Салют! Молодец, что приехал! А я с работы вернулся, сегодня последний день практики. Знал бы ты, что у нас было!
— Что случилось? — якобы безразлично спрашиваю у него.
— Самолёт загорелся! — как-то зловеще произнёс Сашка.
«Бля-я-а. Ничего не помогло! Надо было раньше письмо напечатать, вот я идиот!» — мысленно ругаю себя.
— На моих глазах, представляешь? На взлёте! — выдаёт подробности Сашка.
«А ведь он вроде при посадке загорелся, значит, что-то все же поменял я! Хоть бы в лучшую сторону, может погибших меньше будет», — с облегчением проносится мысль у меня. Сколько погибло человек в моей истории, я, конечно, не знал.
— Хорошо, что я далеко стоял, пожарки быстро потушили, да там и самолётные очереди помогли, — возбуждённо размахивая руками, продолжает рассказ очевидец.
— Так это сегодня было? — вдруг понимаю я, что изменил очень многое, ведь Сашки вечером в аэропорту не было, он с утра работает, а самолёт упал в воскресенье.
— Несколько часов назад! Там ещё такая история странная, он к вылету готовился, как его заменили на другой, пассажиров высадили, они три часа ждали замену. Его на другой рейс поставили, вроде как проверяли состояние. Самолет почти взлетел, уже на рулёжке был.
— А из-за чего загорелся-то? — продолжаю выпытывать я.
— Третий движок вспыхнул. Бортинженер не растерялся и две очереди в него ушли. Потом второй загорелся, и он дал последнюю очередь в мотогондолу второго двигателя. Ну а там и пожарка приехала, погибших нет, но многие надышались, — на одном дыхании выпалил парень.
— Подожди, куда в него, какие очереди? — спросил я, улыбаясь до ушей, уже не в силах сдержать радость.
— В третий двигатель. Очереди пожаротушения! Их три всего! Первая автоматом ушла в третий, но ещё и второй потом загорелся, — пояснил для меня, дурачка, Сашка.
— А от чего он так? — спросил я.
— А кто его знает, я кусок разговора подслушал, но никто не понимает отчего. Самолёт новый, пять лет всего ему, — сказал Сашка, собираясь в гости.
— И молчат же, — вслух злюсь переволновавшийся я.
— Ха, разве говорят обо всём? Думаешь, мало лётных происшествий бывает? — с превосходством посмотрел на меня Сашка.
Но мне стало уже всё равно. Настроение было приподнято! «Нажрусь! — твердо решил я. — В рыло дам кому-нибудь! И медичку какую трахну, или кого там… швею!»
— Готов в общагу в гости идти? — спросил товарищ.
— Ясень пень! — и я показал свои запасы сладостей, презервативов и самогонки. — А нас ждут?
— Молодец! Я тоже подготовился! — достал он две бутылки вина, причем неплохого — «Мадера». — Ждут или нет — не знаю, но есть несколько знакомых там.
— А презики? — строго спросил я. — Хочешь стать папой в семнадцать лет?
— Чё-то не подумал, щас займу у кого-нибудь! — погрустнел, признавая мою правоту, неопытный товарищ.
— Ладно, дам тебе парочку, — пожалел его я.
«В конце концов, сексуальную революцию в СССР можно начать и раньше», — глумилось подсознание циника.
Выйти из общаги так просто не получилось, до нас докопались, вернее, до меня.
— Чувак, стой! — обратился ко мне расхлябанного вида и уже немного нетрезвый длинноногий парень. Его подпирали ещё двое, меньше ростом, но плотнее.
— Что хотел? — не стал сразу грубить я, Сашке ещё тут жить.
— Ну ладно, комсомол тут ходит бесплатно,