Дядя самых честных правил стр. 10
градоначальник, члены магистрата, врач и гробовщик.
— Гроб, обитый бархатом? — сразу уточнил последний. — Позументы? На могилку поставить крест или плиту с надписью?
— Это что вообще такое? — озвучил я свой мысленный вопрос.
— Жители города хотят посмотреть на дуэль.
— Так, минуточку. Дуэль дело чести, а не бесплатный цирк. Попрошу всех удалиться!
— Что вам стоит, — мэр взял меня под локоть и начал вкрадчиво шептать на ухо, — у нас так мало развлечений. Городок маленький, скучно. К нам даже бродячие артисты редко приезжают.
— А я тут при чём?
— Пусть останутся, пожалуйста, — мэр подмигнул, — а город отблагодарит. Похороны за наш счёт. Или банкет для победителя. Соглашайтесь, горожане будут вас вспоминать ещё много лет У нас семьдесят два года не было дуэлей. Последний раз граф Костерванц дрался на шпагах с маркграфом Уленшпугелем, и их до сих пор помнят. Прошу вас, не отказывайтесь. Весь город просит!
Я кивнул — да чёрт с ними! Пусть смотрят, если им так скучно.
— Спасибо, спасибо огромнейшее! — мэр принялся трясти мою руку. — Мы для вас оружие приготовили, новое, как положено.
Городской врач продемонстрировал мне шкатулку с оружием и откинул крышку, чтобы я оценил парные магические «громобойки». Да, это не студенческие пистоли! Из такой если попал, то второго выстрела не потребуется. Жаль, Бобровские проверить не получится, старался ведь парень, тащил ради меня.
— А вот и ваш противник. Умоляю, только не соглашайтесь на примирение!
Я отодвинул градоначальника и направился к противнику. Пора заканчивать этот балаган и просто застрелить барончика.
* * *Мы сошлись с длинным посреди лужайки. Он принципиально смотрел мимо меня, поджимая губы и надменно хмуря брови. А я улыбался, глядя на этого напыщенного болвана. Как же по-дурацки он выглядит!
— Господа, — секундант барона встал между нами, — в последний раз предлагаю подумать о примирении.
— Не может быть и речи, — длинный цедил слова сквозь зубы, — мне нанесено ужасное оскорбление.
— Тогда прошу выбирать оружие.
Бобров открыл шкатулку с «громобойками» и первому протянул барону. Всё верно — я выбрал драться на пистолетах, а он выбирает, какой из стволов возьмёт.
Я внимательно смотрел, как барон обращается с «громобойкой». Так-так, взвешивает в руке и чуть-чуть хмурится. Оружие держит стволом вверх, согнув руку. Похоже, длинный привык стрелять из пороховых пистолетов — они легче, чем «громобойки», и ствол нежелательно опускать, чтобы не выкатилась пуля. Понятное дело, что забитая в ствол пуля выкатиться не может, но только если рядом не находится дворянин с Талантом. Для него задачка нагреть ствол, чтобы он расширился, и одновременно охладить пулю — на пару секунд. И несколько случившихся
скандалов приучили дуэлянтов не опускать ствол, на всякий случай.
— Прошу пройти на свои места.
Мы разошлись на разные стороны лужайки и встали в ожидании команды. Барьеры, две воткнутые в землю шпаги, к которым нам предстояло сходиться, секунданты уже выставили.
В отдалении шумела толпа. Обыватели расселись, будто пришли на пикник, и наблюдали за нами. Между рядами сновали торговцы, разнося лимонад и жареные каштаны. Цирк, а не дуэль!
Среди незнакомцев я заметил графиню Брандершвейк. Она послала мне воздушный поцелуй и многообещающе улыбнулась. Ох и женщина! Как она умудрилась связаться с бароном? Тоже мне, нашла кавалера.
— Сходитесь!
Секундант барона махнул платком, подавая сигнал.