Дядя самых честных правил стр. 40
попортил изрядно. Заряд «огнебоя» не пуля, чуть пополам не разорвал хищников.
— Идём, — махнул я Таньке, — может, догоним остальных.
Орка кивнула. Ноздри у неё раздувались, а в глазах горел боевой азарт. Да она охотница! Может, дать ей второй «огнебой»? Хотя сомневаюсь, что девушка умеет целиться — промажет. Нет, не стоит, сам буду стрелять.
* * *Весь день мы преследовали волков. Стая уходила от нас зигзагами, петляла и пыталась сбить со следа. Но мой клубочек чётко держал курс и вёл напрямик. Ещё дважды я стрелял: один раз в удирающего серого и промазал; а второй — в выскочившего на нас зверя. Он
и сам растерялся, увидев нас, попытался сбежать, но я был быстрее. И опять испортил шкуру, лишив себя трофея.
Уже под вечер, когда начало темнеть, клубочек стал вести себя странно. Вилял из стороны в сторону, останавливался и делал круги. Будто не мог определиться, в какую сторону катиться дальше.
Печать у него, что ли, сбилась? Я свистом подозвал клубок и взял в руки. Ну и что ты безобразничаешь, дружок?
Ёшки-матрёшки! Печати были в порядке. Как я сразу не догадался? Клубок не может выбрать направление по банальной причине — волки были со всех сторон. Хитрая стая заманила нас, а теперь брала в кольцо. И кто теперь охотник?
Спокойствие, только спокойствие. В этом есть и хорошая сторона — бегать за волками по лесу больше не придётся, сами ко мне придут. Я окинул взглядом лес. Ага, вон там, справа, какой-то валун. Гладкий, широкий, вероятно, принесённый сюда древним ледником.
— Таня, за мной!
Не успели мы добежать до него, как за спиной раздался протяжный злобный вой. И тут же волки бросились в атаку.
Бух!
Я резко развернулся и всадил заряд ближайшему хищнику прямо в морду. Врёшь, собака, после такого не побегаешь!
— Лезь вверх! — крикнул я орке, снова остановился и выстрелил ещё раз.
Бух! Минус ещё один хищник.
— Держи!
Кинув Таньке горячий после выстрела «громобой», я сорвал с плеча второй.
Бух! Выстрел с расстояния вытянутой руки превратил зверя в мешок с костями. Так тебе! Я рванулся к камню. Сердце в груди колотилось набатом, дыхание хрипело, а за спиной слышался рык. Успею? Или нет?
Выстрел над головой чуть не оглушил меня. Танька, не дожидаясь команды, разрядила «громобой» в серого, почти догнавшего меня. Ай спасибо, моя хорошая! Спасла!
Срывая ногти, я залез на камень и выдохнул. Ёшки-матрёшки, да ну его в болото, такую охоту.
Бух! Орка вошла во вкус и подстрелила второго волка. Ты смотри, как девочка быстро учится. Дай-ка и я помогу ей.
Увы, целиться было не в кого. Серые отступили, оставив мёртвых сотоварищей перед камнем. Танька повернулась ко мне, широко улыбаясь. Никакого страха, только счастье и восхищение.
— А здорово мы их, Константин Платонович!
Я кивнул. Да, здорово, без сомнения.
— Можно, я ещё постреляю?
У неё была такая умилительная мордашка, столько надежды и радости на ней, что я не мог отказать.
— Стреляй, Танечка, хоть всех перебей.
Встав на камне во весь рост, я огляделся. Вокруг было тихо, никаких живых волков видно не было. Но на земле возле валуна нарезал круги мой клубочек — хищники не ушли, а только затаились,