Дядя самых честных правил стр. 44
бессильным стать. Знаешь, сколько потомков знатных так оконфузилось? Потом локти кусали, ан всё, выкуси!
Я сделал себе пометку на память. Вот это действительно важно.
— Мёртвых старайся не тревожить. Ну, это я тебе говорил. Если в столицу вызовут да потребуют допрос дохляку чинить, требуй бумагу от архиерея.
— Да, я это помню.
— Если окажешься перед императрицей, да она станет тебя расспрашивать — говори: не слышал и не видел.
— Что не видел?
— Всё! Ты приехал, я с тобой даже не разговаривал. Быстро помер и наследство оставил. Понял? Ни о каких делах прошлого мы не говорили.
— Да мы и так…
— Вот и стой на своём: не был, не слушал, не знаю. А то матушка наша не любит, когда о её делах лишние головы в курсе.
— Понял, не дурак.
— Надеюсь, — дядя хихикнул. — Мне-то всё равно, я уже мёртвый буду.
Юмор у него, конечно, как и положено некроманту. Я тоже таким буду в старости, если доживу?
— Василий Фёдорович, скажите…
— Что ещё?
— Почему вы с Шереметевыми рассорились? Вы же из их рода.
— Пришлый я у них.
— Как это?
— Годунов я урождённый. При Петре женился на Ирине Шереметевой да в род к ним и записался. Чтобы фамилией своей Петра не раздражать.
— Он не любил Годуновых?
— Ха! Не любил!
Он их, как любой Романов, терпеть не мог. Забыл, что у Годуновых по крови есть право на трон?
Я пожал плечами. Откуда мне-то знать, что там в Смутное время было? Даже не слышал, что кто-то из родственников царя Бориса уцелел.
— Ты тоже, кстати, на этот счёт не распространяйся. В тебе эта кровь тоже есть.
— Дядя, вы о чём? Я Урусов по отцу, по матери Голицын. Даже если кто-то там был из Годуновых, то никакой грамотой уже не докажешь.
— Грамоты, — старик скривился, — кому они нужны? Царскому Ключ-Камню бумагу не предъявишь, он только на кровь смотрит.
— Что? Какой ещё ключ, какой камень?
Тут скверный характер некроманта дал о себе знать в полную силу. Дядя состроил страшную рожу и рассмеялся:
— А вот этого я тебе не скажу. Мал ещё, секреты державы знать. Поднимешься — сам узнаешь. Нет — так и не надо лишнего. Всё, иди. Да позови Настьку, пусть бульона мне принесёт да грелку. Замёрз я тут с тобой, пока лясы точил.
Глава 13 — Добрятино
Нет, всё-таки я ещё не вжился в роль помещика. Настоящий барин в усадьбе один — подобрыш Мурзилка. Ходит весь такой важный, от пола два вершка, и, задрав хвост, смотрит на всех свысока. На местных котов шипит, бьёт их лапой и спуску не даёт. Подрастёт — точно все котята в округе будут рыжие.
И ведь, собака такая, умеет не только шипеть, но и подлизаться к людям: Настасья Филипповна его печёнкой подкармливает, Дворецкий дверь ему открывает, прислуга, когда убирается, осторожно перекладывает с места на место. А эта рыжая зараза даже к дяде пролезла! Сам видел — спит у него в ногах, а дядя хмурится, но не прогоняет. Говорит, он мне старые кости греет.
Вот и сейчас дядя меня вызвал, а кот у него на коленях клубочком свернулся и сопит в две дырочки.
— Отпустило меня, — старик погладил котёнка и вздохнул,