Дядя самых честных правил стр. 67
молча заняла своё место. За завтраком разговаривала только Настасья Филипповна — рассказывала новости соседей, сплетни дворянской жизни из Мурома и слухи из Москвы с Петербургом. Вот откуда она их узнаёт? Честное слово, это магия круче любых моих Печатей.
В самом конце завтрака Таня подала кофий. Ставя передо мной маленькую чашечку, она улыбнулась мне, а я в ответ подмигнул орке. То ли Танька улыбалась как-то особенно, то ли я смотрел на неё чуть пристальней, чем стоило, но это заметила Александра. Щёки девушки залила краска, она сверкнула глазами и отвела взгляд. Ты смотри, какая наблюдательная! Может, и выйдет из неё толк.
— Спасибо, Настасья Филипповна, чудесный завтрак. Мы с Александрой будем заниматься в библиотеке, принесите нам утюг, пожалуйста.
Ключница удивлённо вскинула брови, посмотрела на меня как на изверга, но спорить не стала.
— Александра, прошу за мной.
* * *Библиотека — самое светлое и большое помещение в усадьбе, идеально подходящее для занятий. А вот подборка книг там ужасная: никакой магии, только греческие сочинения в отвратительном переводе, слащавые французские романы и подобная ерунда. Кажется, все эти книги собирали ещё предыдущие владельцы усадьбы, а нужные книги дядя держал в своей комнате. Кстати, надо будет навести там порядок.
Утюг нам принесла Танька. Торжественно внесла его на вытянутых руках и поставила на столик у окна. Кинула ехидный взгляд на мою ученицу и, гордо подняв голову, вышла. Александра сердито зыркнула на орку.
— Итак, сударыня, начнём наше первое занятие. Вы готовы?
— Да, Константин Платонович.
— Подойдите ближе.
Я взял тяжёлый железный утюг за ручку и поднял на вытянутой руке.
— Вот так, понятно? Берёте и держите сколько сможете. Пробуйте.
Девушка нахмурилась и повторила за мной.
— Кисть прямо! Вот так, держим. Хорошо, ставьте обратно. Отдыхаете пару минут и повторяете упражнение.
Развернувшись на каблуках, я пошёл к двери.
— Константин Платонович!
Я обернулся.
— Константин Платонович! Вы обещали учить меня магии! А сами… Этот утюг…
— Александра, вы дали обещание беспрекословно во всём меня слушаться. Так?
Она кивнула, но во взгляде чувствовалась обида.
— Если я посчитаю нужным объяснить, я объясню. А некоторые вещи вы будете делать просто потому, что так надо. В первый и последний раз вы жалуетесь на упражнение. Понятно?
Подойдя к ней ближе, я вытащил small wand.
— Ой! Волшебная палочка!
— Сударыня, только обыватели говорят «волшебная палочка». Это small wand, зарубите себе на носу.
Вытянув руку, я прочертил в воздухе пылающую букву W.
— Когда вы рисуете Знаки и Печати, давление эфира на small wand возрастает до десятков фунтов. Если ваша рука слаба и дрожит от нагрузки, вы рискуете покалечить себя и окружающих. Одно неверное движение, и эфир ответит вам откатом, ломающим кости. Понятно?
— Да.
— Рука волшебника должна быть тверда, как сталь.
Перечеркнув пылающую букву и развеяв нити эфира, я спрятал small wand.
— Путь мага долог, труден и усыпан далеко не розами. Впрочем, вы всё ещё можете отказаться.
Рыжая поджала губы.
— Нет? Тогда берите утюг. И даже не думайте отлынивать, вечером я увижу, как настойчиво вы занимались.
* * *— Костенька, — за порогом библиотеки меня ждала ключница, — не слишком ли ты строг с девочкой? Такая молоденькая, хрупкая, а ты прямо как коршун налетел на неё.
— Настасья