Дьявол и паж стр. 105
подходит это слово. — Леони не выглядела смущенной. — Граф схватил меня и закинул в карету, а я укусила его за руку. До крови!
— Ты меня огорчаешь, дитя мое. Но продолжай.
— Я изо всех сил принялась звать Руперта и бить ногами эту свинью…
— То есть графа де Сен-Вира.
— Ну да, эту свинью. Я лупила его что было сил, и ему это, похоже, не очень понравилось.
— Я ничуть не удивлен, — вежливо заметил его милость.
— Если бы у меня был кинжал, я бы непременно убила вашего графа! Я была так зла, так зла! Но кинжала у меня не было, поэтому мне оставалось только звать на помощь Руперта.
— Графу де Сен-Виру надо благодарить судьбу, — пробормотал его милость. — Плохо же он знаком с характером моей воспитанницы.
— А вы не разозлились бы, Монсеньор?
— Непременно, дитя мое, но продолжай.
— Остальное вам известно, Монсеньор! Он дал мне какое-то снадобье — до чего ж гнусное варево! Его еще называет кофе.
— Тогда и мы будем называть его кофе, дитя мое. Я еще могу согласиться со "свиньей", но "гнусное варево" меня никак не устраивает.
— Но ведь так оно и есть, Монсеньор! Я выплеснула эту мерзость на свинью, и он разразился бранью.
Его милость задумчиво смотрел на Леони.
— М-да, изъясняешься ты довольно своеобразно, но, похоже, путешествие в твоем обществе способно доставить немало удовольствия… Что дальше?
— Потом он принес еще этого гнусного… кофе и заставил выпить. Туда что-то подмешали, Монсеньор, так как после этого я сразу заснула.
— Бедное дитя! — Его милость легонько дернул Леони за локон. — Но крайне необузданное дитя!
— Больше мне нечего рассказывать, Монсеньор. На следующий день я проснулась в незнакомой комнате. Как потом выяснилось, это был постоялый двор в Гавре. Я сделала вид, будто еще сплю. Затем карета сломалась, и я убежала.
— А как же Руперт? — герцог с улыбкой перевел взгляд на брата.
— По правде говоря, мне кажется, я ни разу не останавливался, пока не попал сюда! — беззаботно расхохотался Руперт. — Я до сих пор не могу перевести дух.
— Руперт поступил очень умно! — похвалила Леони. — Монсеньор, он даже продал свой бриллиант, а кроме того приплыл во Францию на старой грязной развалюхе, без шляпы и шпаги!
— Что за чушь, милая дурочка! Без шляпы?! Это ж надо такое придумать! Флетчер позаимствовал мне свою выходную шляпу. И вообще, ты слишком много болтаешь, Леони!
— Ничего не много, правда, Монсеньор? Все было так, как я сказала. Не знаю, что стало бы со мной, если бы не Руперт.
— Я тоже, ma fille. Мы перед ним в долгу. Мне не часто приходится полагаться на других людей, но последние два дня я рассчитывал только на нашего мальчика.
Руперт густо покраснел.
— Леони все сделала сама. Это она привезла меня сюда. Я даже понятия не имею, где мы находимся. Кстати, где мы, Джастин?
— В деревушке Ле Денье, примерно в десяти милях от Гавра, дети мои.
— Ну, хоть одной тайной стало меньше! — облегченно вздохнул его светлость. — Леони как бешеная мчалась по полю, пока не заметила меня. Ловко же она провела Сен-Вира, честное слово!
— Но если бы ты не появился, я не смогла бы убежать, — возразила Леони.
— Если на то пошло, один Господь знает, что