Дьявол и паж стр. 113
милость перевел взгляд на сапоги Сен-Вира. — Вы, должно быть, проделали долгий путь, — заботливо продолжал он, — и сильно устали.
Граф отозвался невнятным бормотанием и со стуком поставил бокал на стол.
— Я и в самом деле немного не в себе. Перенес легкое недомогание, из-за которого последние три дня не выходил из комнаты.
— Поразительно! — с хорошо разыгранным изумлением вскричал его милость. — Мой брат… Надеюсь, вы знакомы? Так вот, мой брат сейчас находится наверху и тоже страдает от легкого недомогания. Боюсь, в здешнем воздухе есть что-то нездоровое. Вам не показалось, что в этих краях тяжело дышится?
— Нет, сударь! — просипел Сен-Вир.
— Нет? Хотя досадные неприятности способны вызвать недомогание у любого, вне зависимости от климата.
— Как чувствует себя милорд Руперт? — хрипло спросил граф. — Надеюсь, он не испытывает отвращения к моей стране по причине болезни?
— Напротив, — доверительно признался его милость. — Руперту не терпится отправиться в Париж. Мы с ним, дорогой граф, твердо уверены, что клин клином вышибают.
На лбу Сен-Вира вздулись вены.
— В самом деле? Будем надеяться, что милорд не станет слишком торопиться.
— Не беспокойтесь за Руперта, дорогой граф. Он ведь со мной, а я никогда не теряю голову. По крайней мере, все так говорят. Но вот вы совсем другое дело! Вам надо поберечь себя, граф. Я просил бы вас отложить поиски до тех пор, пока вы окончательно не поправитесь.
Сен-Вир сжал кулаки.
— Вы очень любезны, сударь, но мое здоровье вас не касается.
— Ошибаетесь, дорогой граф. Я питаю живейший интерес к вашему здоровью.
— Полагаю, со мной все будет в порядке, сударь. Рад сообщить, что мое недомогание не столь серьезно.
— И тем не менее всегда имеет смысл поберечься. Никогда не знаешь, в какой момент пустяковая хворь может обернуться серьезной болезнью. Мне известны случаи, когда обычная простуда вдруг поражала легкие, и человек угасал в самом расцвете сил. — Его милость осветился очередной радушной улыбкой.
Сен-Вир вскочил и с утробным рычанием бросился на Эйвона. В двух шагах от его милости он остановился.
— Черт побери, у вас нет доказательств!
Брови его милости поползли вверх. В глазах отчетливо читалась насмешка.
— Уверяю вас, дорогой граф. Мне известен подобный случай.
Сен-Вир взял себя в руки.
— Думаю, со мной такого не случится, — прошептал он.
— Будем надеяться, — с готовностью согласился Эйвон. — Я считаю, у каждого на роду написано, когда он умрет.
Граф схватил хлыст.
— С вашего позволения, сударь, я вас покину. Я и так потерял много времени. Мадемуазель, ваш покорный слуга! — Сен-Вир нетвердым шагом направился к двери.
— Уже уходите? — сокрушенно спросил Эйвон. — Надеюсь, я буду иметь счастье видеть вас в Париже. Я непременно должен представить мою воспитанницу вашей очаровательной жене.
Сен-Вир распахнул дверь. На пороге он оглянулся.
— У вас обширные планы, сударь. Надеюсь, они осуществятся.
— Обязательно, — поклонился Эйвон. — А разве может быть иначе?
— Иногда в самом чудесном плане обнаруживается изъян!
— Вы меня смущаете, — горестно вздохнул его милость. — Мы говорим о вашем потерянном драгоценном камне или о моих планах, а может, и о том и о другом? Должен вас предупредить, дорогой граф, я в некотором роде знаток драгоценных камней.
— Правда, сударь? — Лицо Сен-Вира побагровело. — Возможно, герцог, вы заблуждаетесь. Игра еще не окончена.
— Ни в коем случае, — махнул веером