Дьявол и паж стр. 119
молоко киснет и мухи дохнут! Так Фанни едет с нами в Париж?
— Похоже, иного выхода нет. Впрочем, лучшей хозяйки дома не найти.
Руперт изумленно посмотрел на брата.
— Ты что, собираешься устраивать приемы, Джастин?
— И роскошные приемы, Руперт. Это будет весьма утомительно, но как опекун Леони я имею вполне конкретные обязательства.
Руперт привстал в кресле и отрывисто произнес:
— Можешь рассчитывать на мое присутствие, Джастин.
— Я польщен, — насмешливо поклонился его милость.
— Но… ты разрешишь мне присоединиться к вашему обществу? — жалобно спросил юноша.
— Ты придашь особый колорит моему дому, — растягивая слова, ответил Эйвон. — Да, мальчик мой, ты можешь к нам присоединиться, при условии, что будешь вести себя хорошо и воздержишься от попыток отплатить нашему дорогому другу его же монетой.
— И я не вправе вызвать его на дуэль? — недовольно пробурчал Руперт.
— Дуэль? Фи, Руперт! Как это грубо. Можешь с чистой совестью предоставить графа мне, у меня куда более деликатные манеры. Поверь, я никогда не забуду, что этот негодяй проделал дыру в моем ближайшем родственнике. Он заплатит сполна!
— Бедняга! — с чувством выдохнул Руперт. Он поймал взгляд Эйвона, и улыбка сбежала с его лица. — Боже мой, Джастин, неужели ты так сильно ненавидишь его?
— Ба! — воскликнул его милость и осекся. — Похоже, я подцепил у дитяти это словечко. Мой милый Руперт, разве гадюку ненавидят? Нет, но всякий, кому она встретится на пути, поспешит размозжить ей голову. И вот так же я раздавлю графа.
— За тот случай, что произошел с тобой двадцать лет назад? — ошарашенно спросил Руперт.
— Нет, мой мальчик, хотя та давняя история все еще жива в моей памяти.
— Значит, за то, что он сделал с Леони?
— Да, за то, что он сделал с Леони, — тихо повторил его милость. — Ты не ошибся.
— За этим кроется нечто большее, — уверился Руперт.
— Гораздо большее, — согласился Эйвон, лицо его окаменело. Помолчав, он добавил: — Напомни мне, мой мальчик, что я должен тебе бриллиантовую булавку. Насколько я помню, это был камень редкостной красоты?
— Ты сам подарил его много лет назад!
— Интересно, что это тогда на меня нашло? — осведомился его милость. — Наверное, ты тогда "грелся в лучах моего одобрения".
Глава XXIII
Мистер Марлинг дает себя убедить
На следующее утро леди Фанни потребовала завтрак в постель. Только она собиралась полакомиться горячим шоколадом, как раздался стук в дверь. Ее светлость неохотно отставила чашку с вожделенным напитком, сорвала с головы ночной чепец, взбила волосы, критически осмотрела себя в зеркальце и только тогда пригласила войти. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Леони.
— А, это ты, дитя мое! Господи, неужто ты собралась в такую рань на верховую прогулку?
Леди Фанни с сомнением оглядела панталоны и камзол. Костюм девушки дополняли начищенные сапоги, кожаные перчатки и большая черная шляпа с пером.
— Да, мадам, если, конечно, я вам не нужна.
Леди Фанни отправила в рот печеньице и погрузила нос в чашку с шоколадом.
— Нет, дитя мое, не нужна, — пробормотала она с набитым ртом. — Да и зачем ты могла бы мне понадобиться? — Ее светлость вынырнула из чашки и печально вздохнула. — Господи, я отдала бы свое лучшее ожерелье за твой цвет лица. Когда-то и у меня были такие чудесные щечки. Ступай, милая. Не заставляй