Дьявол и паж стр. 149
улыбки не ускользнула от Мериваля.
Они вернулись в танцевальную залу. Встревоженная леди Фанни сообщила, что Леони и Руперт куда-то исчезли.
Эта парочка и в самом деле потихоньку испарилась из шумной залы, решив передохнуть в небольшой комнатке. Руперт раздобыл миндальный ликер, и они устроились в уголке, радуясь тишине и покою. Тут-то молодых людей и разыскала мадам Вершуре, известная всему Парижу интриганка. Некогда эта красивая мегера пользовалась благосклонностью Эйвона, а потому теперь изнемогала от ненависти к воспитаннице его милости. Она остановилась перед Леони и злобно уставилась на девушку.
Руперт встал и сдержанно поклонился. Мадам де Вершуре присела в реверансе.
— Так это и есть знаменитая мадемуазель де Боннар? — едко осведомилась она.
— Да, мадам. — Леони встала и в свою очередь сделала реверанс. — Прошу простить мне мою рассеянность, но не могу вспомнить ваше имя.
Руперт, решив, что дама — одна из подружек Фанни, ретировался, и Леони осталась с глазу на глаз с бывшей пассией Эйвона.
— Поздравляю вас, мадемуазель, — прошипела мадам де Вершуре. — Похоже, вам посчастливилось больше, чем мне.
— Мадам? — Веселые искорки исчезли из глаз Леони. — Не имею чести быть знакомой с вами.
— Я Генриетта Вершуре. Вы меня не знаете.
— Прошу прощения, мадам, но я наслышана о вас, и немало, — смело возразила Леони.
Хотя мадам де
Вершуре и удавалось избегать открытых скандалов, но в высшем свете Парижа она пользовалась дурной славой. Леони помнила те времена, когда Эйвон часто навещал дом этой неприятной особы.
Мадам де Вершуре скривилась.
— В самом деле, мадемуазель? О мадемуазель де Боннар тоже наслышан весь Париж. Мадемуазель, sans doute, считает себя очень хитрой, но тех, кто знает Эйвона, обмануть трудно.
Леони вздернула брови.
— Видимо, мадам полагает, что я преуспела там, где она потерпела неудачу?
— Наглая девчонка! — Змеиная улыбка исчезла с лица мадам.
— Мадам?
Де Вершуре злобно уставилась на девушку, не в силах скрыть переполнявшую ее зависть.
— Строите из себя победительницу! — взвизгнула она. — Надеетесь выскочить замуж и заполучить титул? Послушайтесь моего совета, милочка, забудьте об этом, Эйвон никогда не женится на незаконнорожденной!
Леони вздрогнула как от пощечины.
Де Вершуре подалась к девушке и зашептала с притворным сочувствием:
— Честное слово, мне жаль вас, милочка! Вы так молоды, вы многого не понимаете в этом жестоком мире. Поверьте, Эйвон никогда не женится на простолюдинке. Если же он решится на этот шаг, то погибнет! — Она свирепо рассмеялась. — Даже английского герцога перестанут принимать в обществе, если он женится на безродной авантюристке!
— Tiens, разве я незаконнорожденная? — недоуменно спросила Леони. — Не думаю, что мадам знала моих родителей.
Де Вершуре прищурилась.
— Так вы ничего не знаете? — она неприятно рассмеялась. — Неужто вы не слышали, о чем шепчутся на всех углах? Неужто не замечаете, что весь Париж не сводит с вас глаз?
— Да, мадам, мне известно, что я взбудоражила город.
— Бедняжка, и это все? Вы хоть иногда смотритесь в зеркало? Где ваши глаза? Да вы только взгляните на свои огненные волосы и черные брови! Да весь Париж знает, кто вы такая. И вы станете уверять, что ничего не ведаете?
— Eh bien! — Сердце у Леони бешено колотилось, но девушка сохраняла внешнее спокойствие. — Просветите меня, мадам! О чем знает весь Париж?
— О том, что вы незаконнорожденная