Дьявол и паж стр. 20
Флоримоном только что говорили о вас, точнее, о вашем брате. Где же пропадает наш Арман?
— Мой брат в Версале.
— Вот как? Семейное сборище в Версале! — Эйвон лучезарно улыбнулся. — Надеюсь, что виконту, вашему очаровательному отпрыску, по душе суетная придворная жизнь?
При этих словах томный господин с выпученными глазами, стоявший рядом с герцогом, сдавленно хихикнул и спросил:
— Виконт большой оригинал, верно, Анри?
— Мой сын еще очень юн! — отрезал Сен-Вир. — Он неплохо чувствует себя при дворе.
Томный господин, известный в свете под именем Флоримона де Шантуреля, снова хихикнул.
— Он такой забавный! Чего только стоят его причуды! Виконт как-то сказал мне, что предпочел бы жить в провинции и что его мечта — разводить свиней и самолично их пасти!
Лицо графа омрачилось.
— Ребячьи фантазии. Как только мой сын оказывается в нашем родовом поместье, он тут же начинает тосковать по Парижу. Прошу извинить, господа, меня ждет мадам де Маргери, — с этими словами Сен-Вир проскочил мимо Эйвона.
— Наш друг всегда так восхитительно бесцеремонен, — заметил его милость. — Не понимаю только, почему его терпят?
— О, граф — человек настроения, — тоненьким голоском протянул шевалье де Шантурель. — Порой он бывает весьма приятен, но, вообще-то, его и в самом деле недолюбливают. Вот Арман — другое дело. Весельчак каких мало!.. А вам известно о вражде между братьями?
— Дорогой граф прилагает все усилия, чтобы показать нам, как сильно он не любит своего кузена, — усмехнулся Эйвон. — Мой уважаемый друг! — Он помахал рукой господину, на голове которого возвышалась белесая от пудры вавилонская башня. — Это не вас я видел с мадемуазель де Соннебрюн?
Обладатель вавилонской башни обернулся, явив нарумяненные щечки.
— О мой дорогой герцог! — он жеманно улыбнулся. — Мадемуазель де Соннебрюн нынче истинная королева Парижа! Мы все готовы пасть к ее очаровательным ножкам! А вот и она!
Эйвон вставил в глаз монокль, чтобы получше разглядеть предмет воздыханий румяного господина.
— Гм-м! Неужели Париж так обеднел красавицами?
— Как?! — вавилонская башня
негодующе дрогнула, обрушив целую лавину пудры. — Она же прекрасна! Кстати, герцог, правда ли, что вы обзавелись потрясающим пажом? Я две недели отсутствовал в Париже, а по прибытии мне тут же рассказали, что вас повсюду сопровождает рыжеволосый ангелочек.
— Истинная правда, — рассмеялся Эйвон. — Однако, полагаю, столь пристальный интерес к моему слуге скоро пройдет.
— Ну уж нет! Сен-Вир только и твердит, что о вашем мальчишке. Такое впечатление, будто с ним связана какая-то тайна. Безымянный паж!
Эйвон снова улыбнулся, на сей раз не столь любезно, и раздраженно махнул рукой.
— Друг мой, можете передать любезному Сен-Виру, что никакой тайны здесь и в помине нет. Имя у моего пажа имеется и вполне заурядное.
— Передать Сен-Виру? — вавилонская башня обрушила еще одну лавину пудры. — Но зачем? Это был всего лишь праздный разговор.
— Естественно, — глаза его милости блеснули. — Я хотел сказать, что вы можете сообщить Сен-Виру об этом, если граф снова будет расспрашивать.
— Разумеется, но я не думаю… А, вот и Давенант! Mille pardons, герцог! — И румяный господин засеменил навстречу Давенанту, оставляя за собой белесый шлейф.
Поднеся ко рту платок, Эйвон подавил зевок и своей обычной ленивой походкой проследовал в карточный зал, где пробыл примерно час. Утомившись от игры, он разыскал хозяйку, поблагодарил ее и удалился.
Леон дремал внизу,