Дьявол и паж стр. 27
в следующую залу. Леон от восторга онемел: эта зала своим великолепием затмевала все предыдущие. Мириады свечей сияли повсюду. Тысячи облаченных в шелка и золото фигур отражались в бесчисленных зеркалах. Оглядевшись, Леон постепенно пришел в себя. Ему подумалось, что для столь многочисленной толпы кресел явно маловато. Герцог безжалостно избавился от своей избранницы, которая с разочарованным вздохом тут же пропала в толпе придворных. Теперь он пробирался вперед с удвоенной силой, не забывая раскланиваться. Вскоре толпа заметно поредела, и Леон смог разглядеть кое-что помимо спин стоящих впереди людей. У камина в позолоченном кресле восседал дородный господин, наряженный, казалось, сплошь в кружева и бриллианты. Вокруг тучного господина суетилась группа людей. В соседнем кресле позевывала какая-то дама с утомленным лицом. На голове у господина в кружевах и бриллиантах возвышалось нечто невообразимое. Приглядевшись, Леон с изумлением понял, что таинственная громада — не что иное, как напудренный парик, правда, букли у этого парика достигали размеров курдюка откормленного барана. Под бараньими буклями еле виднелось пухлое личико, казавшееся почти багровым от слоя румян, щеки рыхлого господина были изрыты какими-то странными черными точками. Поразмыслив, Леон решил, что, скорее всего, это мушки, призванные сделать господина привлекательнее. Сбоку у багроволицего господина топорщился эфес шпаги, увенчанный алмазной бородавкой невероятной величины.
Эйвон глянул на ошарашенное лицо Леона и ухмыльнулся.
— Вот ты и увидел короля. Подожди меня вон там. — Его милость махнул рукой в сторону окна. Леон попятился в указанном направлении, испытывая такое чувство, будто единственная поддержка и опора в этом огромном дворце покидает его.
Герцог засвидетельствовал почтение его величеству королю Людовику XV и утомленной даме, оказавшейся королевой Франции; задержался на несколько минут для беседы с малокровным дофином и неторопливо подошел к Арману де Сен-Виру, находившемуся в свите короля.
Арман тепло пожал ему руки.
— Mon Dieu, как приятно видеть твое лицо, Джастин! Я даже не знал, что ты в Париже. Так когда ты вернулся, mon
cher?
— Почти два месяца назад. Честно говоря, визиты в Версаль меня утомляют. Я уже давно хочу выпить, но, боюсь, бургундского здесь не достать.
Глаза Армана сочувственно блеснули.
— В Оружейной зале! — заговорщически прошептал он. — Пойдем вместе. Нет, подожди, mon ami, тебя увидела мадам Помпадур. Она улыбается тебе! Да ты везунчик, Джастин!
— Я бы назвал это по-другому, — недовольно буркнул Эйвон, но все-таки приблизился к фаворитке и, низко склонясь, припал к ее руке.
Его милости пришлось развлекать знаменитую куртизанку, пока ее вниманием не завладел граф де Стенвиль. Эйвон тотчас же поспешно ретировался. В Оружейной зале герцог обнаружил Армана и еще пару кавалеров, лакомившихся засахаренными фруктами и вином.
Его милости вручили бокал бургундского, а один из лакеев подал тарелку с пирожными, от которых Эйвон презрительно отказался.
— Приятная перемена, — заметил герцог. — A ta santé, Жуэнлисс! Твой покорный слуга, Турдевиль. Я хочу с тобой поговорить, Арман!
Он отвел Сен-Вира к небольшому диванчику. Какое-то время Арман болтал о Париже, придворной жизни и тяготах камергерского существования. Эйвон не прерывал друга, но при первой же паузе, возникшей в довольно забавном рассказе Армана, поспешил сменить тему.
— Я должен поклониться твоей очаровательной невестке, мой друг. Полагаю, она здесь?
Добродушное лицо Армана омрачилось.
— О да! Торчит в темном углу позади королевы. Если